Я знал, что скоро она их перерастет. Бри отказалась от своих задолго до Грейси, но Грейси держалась за детство куда крепче.

Бри помнила маму. Когда мы потеряли Гретхен, ей пришлось повзрослеть слишком рано.

Грейси была слишком маленькой, чтобы помнить Гретхен. Для нее все это было нормой.

— Хочешь о чем-нибудь поговорить сегодня? — спросил я.

Она покачала головой.

— Точно?

— Точно.

Я не стал настаивать.

— Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, папочка, — сказала она, когда я поцеловал ее в макушку.

Я закрыл дверь и перешел через коридор в комнату Бри.

— Готова к школе утром?

Она просто смотрела в потолок, и я сел на кровать, поправляя одеяло.

— Есть о чем поговорить?

Бри вздохнула.

— Мы можем в эти выходные сходить по магазинам? Мне нужна новая одежда в школу.

— Какая еще одежда? Мы купили тебе все в начале учебного года. Не говори, что ты уже из нее выросла.

— Мы купили джинсы и футболки, — буркнула она с типичным подростковым настроем. — Пожалуйста. Покупки. Мне нужно что-нибудь милое.

В субботу у меня были дела, но я не хотел заканчивать день на плохой ноте.

— Твой запрос принят и будет рассмотрен.

Она уныло вздохнула и повернулась на бок.

— Эй, — сказал я, мягко поглаживая ее по спине. — Я знаю, ты взрослеешь. Дай мне немного времени догнать тебя, ладно?

Я поцеловал ее в голову, сказал, что люблю, выключил свет и спустился вниз.

По дороге через кухню я прихватил стакан воды. Кассандра сидела там же, где я ее оставил.

Микки ушел с крыльца, оставив липкую дорожку следов от мороженого.

— Выпей, — сказал я, забирая у нее пустую бутылку и вкладывая в руку воду.

— Я в порядке.

— Очевидно, нет, если думаешь, что я в это поверю. — Я сел рядом с ней на качели. — Хочешь о чем-нибудь поговорить?

— Ты был прав.

Я усмехнулся.

— Конечно, я прав. Я всегда прав.

Кассандра закатила глаза.

Я на секунду замялся, потом обнял ее за плечи.

— Тогда скажи, почему я прав.

— О боже, только не говори, что ты из тех, кому нужны слова поддержки.

— А ты нет?

— Нет.

— Пей воду.

К моему удивлению, она послушалась. Бурча все это время.

Когда стакан опустел, я забрал его и поставил у своих ног.

— Что случилось?

Кассандра уставилась вперед. Это был не пустой взгляд. Это был тот самый отрешенный, холодный взгляд человека, который эмоционально отключился.

Взгляд назревающей мести.

— Он мне изменял.

Сказано было ровно и одновременно с тяжестью. Так говорят те, кто уже принял случившееся на холодном, почти медицинском уровне.

Я выругался себе под нос.

— Черт. Мне жаль, Касс.

Подозрения у меня были еще в первый день, когда Трипп появился с ней и тут же смылся. Мужчина не уходит от такой женщины добровольно, если хоть немного понимает, что имеет.

— Когда ты узнала?

— Во время звонка. Лилиан была рядом с ним. Там все было очевидно.

— Дерьмо. — Я осторожно притянул ее к себе.

Она напряглась и сбросила мою руку.

— Все нормально.

Я посмотрел на кольцо у нее на пальце.

— Ты в порядке с тем, что твой жених тебе изменяет?

Ее виски напряглись, губы сжались. Это было отработанное выражение человека, который управляет ситуацией, а не переживает разбитое сердце.

— Это не сюрприз. Такое постоянно случается.

— Нет, не случается, Касс.

Уголок ее рта дрогнул.

— Может, не в твоем мире.

Было очевидно, что утешать она меня не пустит, и я подался вперед, уперев локти в бедра.

— И что ты собираешься делать?

— Я хочу, чтобы ему было так же больно, как мне.

В каждом слове звучала злоба и холодно выверенная ярость.

— Ну брось, Касс. — Я вытащил резинку из волос, в которой проходил весь день. — Ты же знаешь, что это не взрослый способ все решать.

Она рассмеялась — красиво и зловеще. Губы были алыми, как у Круэллы. Если удача — дама, то месть — соблазнительница по имени Кассандра.

— Прелесть в том, что я теперь свободна, — мне не нужно подавать пример. Зачем быть зрелой, если можно быть мелочной? А времени у меня полно. Я обязательно придумаю красивую расплату.

— Самая лучшая месть — быть счастливой. Потому что этого он не мог дать ни тебе, ни себе.

Кассандра резко встала с качелей. Босой ногой она пнула отброшенную шпильку.

— Опять эта загадочная ковбойская мудрость. Тебе самому не надоедает быть таким туманным?

Я усмехнулся.

— Если переехать его недостаточно, могу выкопать траншею и закопать там, где никто не найдет тело. Восточное пастбище или западное?

— Вот это уже разговор.

Кассандра начала ходить по крыльцу, грызя ноготь. Господи, она сейчас его сотрет до мяса.

— Эй. — Я перехватил ее руку, когда она проходила мимо качелей. — Плохая привычка.