— Эта лошадь сломана, — буркнула я. Дерзость была проще, чем признать, что я ни черта не умею и ненавижу все это. — Отвези меня обратно в конюшню. В следующий раз я пойду пешком.

Кристиан подъехал вплотную, развернувшись в противоположную сторону, будто мы два копа, стоящие окнами к окнам на парковке. Я дернулась, когда он потянулся и коснулся моей руки.

— Касс, ты вцепилась в поводья мертвой хваткой.

— Я пытаюсь не свалиться!

— Ты и не свалишься, но тянешь так сильно, что Дотти думает, будто ей велят остановиться.

— Я не понимаю, с чего ты решил, что я способна доскакать сюда верхом. Мы черт знает где, и теперь я застряла на этом животном на неопределенное время.

Он снова усмехнулся и указал мне за спину.

— Я все еще вижу конюшню.

Я в миллионный раз стиснула зубы так, что свело челюсть.

После этого «отпуска» мне точно понадобится стоматолог.

— Дыши, принцесса, — сказал он, когда Либби подошла ближе и он сжал мое колено. — Ты вся напряжена.

— Я всегда напряжена. Ничего нового.

Новым было то, что на мне джинсы и ботинки, которые дал Кристиан.

По крайней мере, я не обкромсала себе волосы и не устроила окраску над раковиной.

Кольцо, которое я носила годами, больше не было на пальце. Оно лежало на тумбочке в доме Кристиана, пока я не решу, что с ним делать.

Если джинсы и ботинки — это дно, значит, с концом моих отношений я справляюсь чертовски неплохо.

С другой стороны, умение раскладывать все по полочкам — мой конек.

С чувствами разберусь потом.

Или никогда.

Все нормально.

Я смотрела на большой палец Кристиана, который медленно водил по моему колену туда и обратно. Толстый, шершавый, в мозолях. Я видела, как часто он моет руки, но казалось, что кутикула навсегда пропитана грязью от работы на ранчо.

— Слушай. — Он быстро облизнул губу. — Мне без разницы, как ты разбираешься со своим дерьмом. Только не вини лошадь.

Этот человек был в бреду, если думал, что я смогу ехать на этом чудовище и не раскроить себе голову.

Должно быть, Кристиан мысленно приказал Либби повернуть, потому что она медленно развернулась и выстроилась рядом с Дотти — лошадью, которой не повезло таскать меня сегодня.

Дотти. Звучит как имя тетки в сетке для волос из столовой. А не как кличка полутонного млекопитающего.

— Ослабь поводья. Можешь держать крепко, если так спокойнее, только не дергай.

Неохотно я пошевелила пальцами и ослабила хватку.

— Можешь положить руки на переднюю луку седла, если хочется за что-то держаться, но это не обязательно. Ты не упадешь.

— Легко тебе говорить, — пробормотала я себе под нос, — самоуверенные чертовы ковбои, — и вцепилась в рог седла.

Кристиан легко рассмеялся.

— Какое правило?

Я постучала пальцем по подбородку.

— Правило номер один: если собираешься кого-то убить, сделай так, будто это несчастный случай, поплачь на похоронах, ни в чем не сознавайся и все отрицай.

— Господи, да вы, пиарщики, мрачные.

— Не выводи меня, Гриффит.

Он потянулся и прижал ладонь к моей пояснице.

— Осанка как у принцессы. Сиди ровно.

— Я и так сижу ровно, — огрызнулась я. — Я вообще-то не тростиночка.

— Ты сидишь как горгулья, — парировал он, проводя рукой вверх по изгибу моего позвоночника, словно молчаливое оскорбление. — Плечи назад. Грудь вперед. Спина прямая.

Я театрально фыркнула и медленно выпрямилась.

— Так лучше?

— Выдвинь зад. Ты съеживаешься и сидишь на копчике. Поэтому тебя и болтает.

От того, как взгляд Кристиана задержался на моей заднице, по шее побежали мурашки. Я знала, что он не имеет в виду ничего такого, но слишком давно мужчина не смотрел на меня без презрения.

Он был теплым и успокаивающим. Меня обычно называли колючей, но я начинала понимать, почему кактусам так хорошо на солнце.

— Вот так, — сказал он, едва заметно кивнув. — Намного лучше.

Борода Кристиана дернулась, и я поняла, что он сдерживает улыбку.

— Ты слишком сильная, чтобы съеживаться. Не кланяйся, даже если хочется.

Я вздрогнула, когда Дотти переменила шаг, явно рвясь вперед.

— Это у тебя такой способ сказать: «притворяйся, пока не получится»?

Он и Либби тронулись. Каким-то образом Дотти поняла, что нужно следовать за ними, и подстроилась под его медленный темп.

— Что-то вроде того.

Несколько минут мы ехали молча, направляясь к одному из пустых пастбищ, которые я хотела посмотреть.

Я держала планы по обновлению при себе, пока не приведу все в порядок. Если он взбесится из-за одного источника дохода, то от нескольких его точно хватит удар.

Земля мне была нужна, а это как раз то, от чего он вряд ли захочет отказаться.

Я предпочитаю срывать воображаемый пластырь одним рывком, но сейчас старалась сделать все как можно безболезненнее.

— Это пройдет, — вдруг сказал Кристиан.

— Что именно?

Он замедлил ход и посмотрел на меня.

— Пыльная буря.