— Похоже, это отлично у тебя работает, — неожиданная язвительность резанула.

Я дернула поводья, и Дотти мгновенно остановилась.

— Это что должно значить? — крикнула я ему в спину.

Кристиан развернул Либби.

— Хочешь быть незаменимой? Позволь людям тебя любить, — сказал он так, будто это очевиднейшая истина.

И, бросив эту эмоциональную бомбу, он тронул Либби сапогами и оставил меня в клубах пыли.

Чертовы ковбои.

Каким-то образом мне удалось доехать обратно к конюшне, пусть и без всякой грации.

— Мэм, — сказал Си-Джей, когда Дотти рысью вошла в стойла.

Либби злобно уставилась на меня с того места, где ее уже привязали. Ну конечно, он успел вернуться и исчезнуть.

Всю дорогу я накручивала себя и кипела от злости на мужчину, который устроил мне эмоциональную карусель.

— Я не знаю, как парковать лошадь, — огрызнулась я.

Си-Джей был не таким легким, как его брат, но мой тон его не смутил.

— Просто слезай. Я о ней позабочусь.

Он замер с вилами в руке и окинул меня быстрым взглядом.

— Ты ездила с ней одна?

— Нет, — сказала я, бросая поводья, хватаясь за луку и нащупывая стремено. — Твой брат-монах бросил меня посреди чертова поля.

Си-Джей ухмыльнулся.

— Когда я видел его недавно, он кипел. Ты, должно быть, здорово его взбесила.

— Ага, — мои ноги коснулись земли. — И под «кипел» ты имеешь в виду почти кататоническое состояние чистого, безмятежного блаженства.

— Что-то вроде того.

Я развернулась, чтобы вылететь из конюшни, но резкий свист Си-Джея застал меня врасплох.

Волоски на затылке встали дыбом.

— Простите? — прошипела я, медленно оборачиваясь.

Он сунул руку в карман и протянул мне мятную конфету.

— Прежде чем ты пойдешь сдирать с моего брата шкуру, дай Дотти лакомство и скажи, какая она красавица.

Я прижала пальцы к вискам.

— У меня работа.

— У всех у нас работа, — он опустил мою руку и вложил конфету в ладонь. — А теперь поблагодари ее за то, что она не скинула тебя и не оставила твою городскую задницу посреди гребаного поля.

Дотти, похоже, было плевать на то, что я натянута, как пружина. Она жадно схрумкала конфету, когда я протянула ее.

Я вздрогнула, когда ее большие мохнатые губы защекотали мне ладонь.

— Ну, и что мы говорим? — подтолкнул он.

Я прижала ладонь к ее морде.

— Дотти, ты красавица.

— Сойдет, — сказал Си-Джей, кивнув в сторону дверей. — А теперь убирайся из моей конюшни.

Меня это вполне устраивало.

У меня зудела спина.

Это был не зуд от сухой кожи или раздражающей ткани.

Это было раздражение.

Кожу будто облепил адреналин. Сосредоточиться на таблице бюджета передо мной было невозможно.

Как он смеет говорить, что я не позволяю людям меня любить? Он меня даже не знает. Мы полные противоположности.

Часы тикали громче бомбы. Каждый рывок секундной стрелки подкидывал топлива в огонь, который нужно было выжечь.

Как он смеет вот так уехать, бросив меня посреди гребаного поля?

Я могла погибнуть.

Будь я дома, я бы сбежала из офиса и встала на беговую дорожку, чтобы прочистить голову.

Но я была не дома, и никакой дорожки тут не было.

Зато я работала в шести метрах от спальни…

Я еще не пользовалась тем, что здесь у моей работы почти нет рамок, но лучшего момента не придумать.

Еще один взгляд на часы подсказал: идеальное время для небольшого ухода за собой.

Девочки будут на танцах до ужина, а значит, Кристиана не будет, пока их не привезет его мама.

Я вскочила со стула и почти бегом направилась в гостевую, захлопнув за собой дверь и стягивая джинсы, надетые утром.

Я ненавидела джинсы. Жесткие, сковывающие. Зато задница в них смотрелась отлично, так что хоть какой-то плюс.

Я швырнула их на ковбойские сапоги, которые сняла, вернувшись в дом работать. Следом полетели белье и блузка. Я порылась в чемодане, пока не нащупала неприметный бархатный мешочек.

Я достала его, нажала кнопку, и вибратор ожил. Прекрасно.

Нет ничего хуже, чем хотеть и остаться без батареек.

Я растянулась на мягком лоскутном покрывале и подперла голову подушкой. Легкие расслабились, когда я скользнула кончиком вибратора по клитору.

— Господи, да, — прошептала я, чувствуя, как тело отпускает.

Я была так возбуждена, что вибратор вошел сразу. Дыхание перехватило, когда силиконовый «кролик» начал дразнить клитор.

Пальцы ног поджались, я выгнулась.

Кровь зашумела в ушах, накатывая, как прилив.

После всего хаоса — Лилиан Монро, сжигающей мою карьеру воображаемым огнеметом, уход Триппа, его измена и изгнание, — оргазм был мне отчаянно нужен.

… Или десять.

Я прикусила губу, чтобы не застонать, когда провела изогнутым кончиком по точке Джи.

Кому вообще нужны мужчины, когда есть силикон?