Горели свечи, свет был приглушен. Рэй сидел на кровати и ждал меня.

— Вот ты где, — сказала я, на цыпочках подойдя к стопке одежды у своей стороны кровати. Мне нужно спросить, можно ли перенести комод из гостевой в нашу спальню. — Ты был на улице?

Рэй откинулся на локти. Его взгляд медленно скользнул по мне, когда я уронила полотенце.

— Я был у мамы, ждал посылку, которую заказал.

— Как прошел день? — спросила я, перебирая вещи в поисках белья.

— Теперь лучше, — сказал он, протянув руку и обвив пальцами мое бедро. — Они тебе не нужны.

Я рассмеялась.

— Не нужны? Ты что, хочешь, чтобы я ходила голой?

Он усмехнулся.

— Я бы не стал возражать.

— Мне нравятся свечи.

— Правда?

— Да. С ними спокойно.

— Хорошо, — сказал он. — Ложись.

— Но еще нет и шести.

Рэй приподнял бровь.

— Ты со мной споришь?

Я тут же замолчала и вытянулась на кровати. Рэй наклонился и легко коснулся моих губ. Его поцелуй был мягким и теплым, как привычное «привет». Когда он углубил его, ладонь скользнула по моему животу, язык переплелся с моим. Я тихо всхлипнула, когда его рука поднялась выше, к груди.

— Перевернись, — прошептал он.

Я нахмурилась.

— Но…

Рэй усмехнулся, откинувшись назад.

— Перевернись, Солнышко.

Я недовольно буркнула и легла на живот. Ветерок от потолочного вентилятора покрыл мою спину и ноги мурашками.

Рэй сел рядом. В его руках что-то щелкнуло, потом он потер ладони друг о друга.

Я застонала, когда его разогретые маслом ладони скользнули вниз по моей спине.

— Боже, я тебя люблю.

Рэй рассмеялся.

— Хорошо. Потому что я тоже тебя люблю.

— У меня вся спина каменная, — пробормотала я в покрывало. — Это так приятно.

Он вдавил большие пальцы в поясницу.

— Это от верховой езды. Со временем привыкнешь.

Я тихо застонала, когда он усилил нажим.

— Я еще не привыкла.

Он усмехнулся и перешел к лопаткам.

— Я немного посмотрел, как ты управлялась с Риотом. Ты выглядела отлично.

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза.

— Там, наверху, так хорошо.

Он добавил масла и провел ладонью от спины до ягодиц.

— Разведи ноги.

Я послушно раздвинула бедра и прикусила губу, когда он обхватил одну ногу, разминая напряженные мышцы. Край его ладони случайно задел меня между ног, но я старалась сосредоточиться на массаже.

Казалось, я плыву, пока он снимал напряжение с моих ног. Я закусила губу, когда его руки поднялись выше, под ягодицу, разминая нерв. Его пальцы едва коснулись меня, скользнули по чувствительной коже. Этого хватало, чтобы дразнить, но не чтобы насытить.

— Перевернись на спину, — велел он, пересаживаясь к изголовью.

Я застонала.

— Ты меня дразнишь.

— Я тебя не дразню, малышка, — хрипло ответил он и уложил мою голову себе на колени.

Я закрыла глаза, когда он втирал масло в ключицы и грудь.

— Ты зовешь меня «малышка» только когда хочешь меня. Иначе я для тебя Солнышко или Брук.

— Я настолько очевиден?

Я улыбнулась.

— Мне нравится.

Он размял мои руки, снимая напряжение, затем накрыл ладонями грудь.

— Лучший массаж в моей жизни, — пробормотала я.

Рэй запустил пальцы в мои волосы, массируя кожу головы и виски. Я почти задремала, когда снова почувствовала его ладонь на груди. Внезапное легкое сжатие заставило меня вздрогнуть.

Я распахнула глаза и ахнула, когда он закрепил второе украшение.

— Просто расслабься, — мягко сказал он, возвращаясь к плечам. — Ты такая красивая.

Он коснулся подвески на украшении, и я сжала бедра. Тело наполнила странная смесь томной неги и нарастающего желания. Я словно растворялась.

— Прикоснись ко мне, — прошептала я.

Рэй провел пальцами по моей голове, и по позвоночнику побежали искры.

— Я и так касаюсь, — ответил он.

— Ты понимаешь, о чем я, — выдохнула я, прижимаясь к нему сильнее.

Он медленно провел влажным большим пальцем по чувствительной коже, и из моего горла вырвался тонкий стон.

— Вот так. Разведи ноги. Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — прошептал он, наклоняясь ко мне.

Прохладное прикосновение коснулось меня, и тело задрожало от вибрации. Я выгнулась, подаваясь навстречу его руке. Он удерживал прибор на месте, пока я не стала извиваться от острого, почти невыносимого удовольствия.

Вспышки тепла расходились по телу, когда он ввел в меня пальцы, мягко растягивая, а затем добавил внутрь маленькую вибрирующую капсулу.

Его ладонь легла мне на горло.

— Этого хватит, пока я не решу взять тебя, — сказал он.

Но мне было мало.

Это было жестокое искушение — довести меня почти до края и не дать разрядки.

Он усмехнулся, касаясь моих губ.

— Думаю, объяснять не нужно, но даже не смей кончить. Я хочу, чтобы ты ждала разрешения.