Рэй схватил меня, перетащил к себе на колени и накрыл своим телом, пригнувшись, когда из домика вырвались оранжевые языки пламени.

Гул и треск огня, выше костра, озарили ночное небо. Ранчо ожило — все бросились действовать.

— Держи! — крикнул Рэй Си-Джею, бросая веревку, над которой работал. — Свяжи его и назад.

Си-Джей поймал веревку и за считаные секунды стянул Ника так, что тот не мог пошевелиться.

— Домик горит, — прошептала я, когда до меня дошло.

Это сделали мои соседи по квартире.

Они сделали это. Из-за меня.

Пикап Кристиана с ревом затормозил у пруда, и он начал вытаскивать насос и шланги. Я слышала, как кто-то говорил с оператором службы спасения, пока огонь пожирал будущее ранчо.

Все внутри онемело.

— Это все из-за меня.

31

Рэй

Дым шипел из обугленного угла домика, пока пожарные и работники ранчо поливали здание водой.

Мой брат притащил насос, которым тушат степные пожары, чтобы сдержать огонь до приезда спасателей.

Хуже всего пострадал участок, соединявший домик с рестораном.

Пуля угодила в баллон с ацетиленом, и тот взорвался. Взрыв пошел по пути наименьшего сопротивления, выбил окна и прошелся по деревянным балкам.

Брук застыла у меня на руках, глядя пустым взглядом на суматоху вокруг.

— Малыш, это не твоя вина, — прошептал я ей в волосы, медленно поглаживая по спине.

Синие огни мигали в небе, когда Ника и Чендлера, ее бывших соседей, усаживали в разные полицейские машины.

— Все живы, — тихо сказал я. — Все будет хорошо.

По крайней мере, я надеялся, что будет. Кассандра ходила у барака, пытаясь поймать сигнал, чтобы позвонить инвесторам, вложившимся в домик и ресторан.

Я взял Брук за подбородок.

— Ты ничего плохого не сделала.

— Я привела их сюда, — прошептала она. — Если бы я не устроилась на эту работу, они бы не приехали. Они бы не воровали оборудование со стройки. Не влезли бы в твой дом. Их бы сегодня здесь не было. — Она прикрыла рот ладонью. — Си-Джей… Его почти подстрелили.

— Но не подстрелили. Слышишь? С ним все в порядке.

— У Ника был пистолет, — прошептала она. — Я никогда не видела у него оружия.

К нам подошел мужчина с деловым шагом. На груди блеснул значок.

— Сэр. Мэм.

Брук вытерла щеки и посмотрела на полицейского, который уже брал у нас показания.

— Чем могу помочь, офицер? — спросил я.

— Мы возвращаемся в город, — сказал он. — Я велел им молчать до суда, но они болтали без остановки. — Он посмотрел на Брук. — Вы та самая соседка с богатой бабушкой?

— Бывшая соседка, — сказала Брук. — У меня будут проблемы?

Он покачал головой.

— Нет. Просто хочу уточнить. Они требовали у вас деньги?

Я напрягся и посмотрел на нее.

Сжатые губы Брук сказали мне все.

— Малыш…

— Я просто… много платила за дом, где мы жили, — уклончиво ответила она.

Полицейский кивнул.

— Похоже, когда легкие деньги закончились, они запаниковали и стали искать другие способы. Скажу то же, что сказал вон той даме, которая кричит в телефон. — Он кивнул в сторону Кассандры. — Можно подать в суд и попытаться вернуть деньги, но у этих ребят за душой ни гроша. Вряд ли вы что-то получите.

Брук кивнула.

— Спасибо, офицер.

Теперь многое становилось понятным. Попытка вытрясти из нее деньги на тротуаре. Проданные инструменты со стройки. Взлом моего дома в поисках того, что можно сбыть.

— Поехали, — сказал я, заводя гольф-кар. — Домой.

По дороге Брук молчала. Она не произнесла ни слова, пока мы не вошли и не переоделись, избавляясь от пропахшей дымом одежды.

От меня пахло костром. Руки и волосы были в золе.

— Пойдем со мной в душ, — сказал я, ведя ее в ванную.

Свет в ее глазах исчез. Они стали пустыми, как день без солнца или ночь без звезд.

Я сел на скамью в душе.

— Иди сюда, малышка.

Брук стояла передо мной обнаженная, пока я настраивал воду, и теплая струя падала на нас сверху.

Я обнял ее за бедра и притянул ближе, оставляя поцелуи от живота к груди.

— Сядь, — сказал я, раздвигая ноги и указывая на место между ними.

Она села без колебаний. Но в ее глазах оставалась пустота, которой я прежде не видел.

Ее теплая кожа прижалась к моей. Вода стекала по нам тонкими струями.

Я взял шампунь и выдавил в ладонь, осторожно намыливая ее густые кудри.

— Поговори со мной, — попросил я, целуя ее в плечо.

Она всхлипнула и вытерла глаза, пока я перебирал ее волосы.

— Это все из-за меня.

— Брук, я уже…

— Да. — Она покачала головой. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Но я… люблю и твою семью. Я хотела быть частью всего этого. Мне казалось, что жизнь наконец складывается. Что у меня есть место. Работа, о которой можно мечтать. Парень. И…

Я взял ее за лицо и крепко поцеловал, отнимая у нее сомнения.