Она взяла мое лицо в ладони, наклонила голову и поцеловала меня долго и медленно.

— Я с тобой. Куда бы дорога ни вела.

ЭпилогБРУК

Семь месяцев спустя

Я разгладила ладонями плечи Рэя, втирая детское масло в его мышцы.

— Ты волнуешься?

В отражении зеркала гримерной он улыбнулся немного смущенно.

— Немного нервничаю.

Его взгляд смягчился.

— Ты точно не против?

Я устроилась у него на коленях и рассмеялась, плеснув на ладонь еще масла, чтобы растереть по его груди.

— Конечно не против.

— Брук…

Я закатила глаза.

— Помнишь, как мы поехали к Марен, и я сняла топ и оседлала механического быка? Ты до сих пор одет.

Я опустила взгляд на тесные мужские трусы, которые он только что надел.

— Ну, почти одет.

Его глаза скользнули к моему декольте.

— Поверь, я помню все.

Последние шесть месяцев мы учились жить вместе и привыкали к новой реальности. И я ни на что это не променяла бы.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептал он, скользнув ладонью под мою футболку и положив ее мне на живот.

Я неровно выдохнула.

— Немного нервничаю из-за сегодняшнего вечера.

Две розовые полоски несколько недель назад стали для нас неожиданностью. Когда первый шок прошел, его сменили радость и ожидание.

Рэй будет лучшим папой.

— Не переживай, — мягко сказал он. — Они будут безумно рады за нас. Ты поела?

Я закатила глаза.

— Да. Я поела. И меня вырвало.

— Полегче с характером, Солнышко, — поддразнил он и убрал прядь за мое ухо. — Хочешь, отправлю Марти принести тебе что-нибудь перекусить?

— Все нормально. Я положила в сумку батончик мюсли перед выходом.

Рэй потянулся к телефону.

— Я все равно скажу ему…

— Милый, я в порядке. Сегодня твой день.

Я посмотрела на набивную вставку, лежащую на туалетном столике.

— Тебе правда нужно запихнуть это в трусы?

Он рассмеялся.

— Да. Ничего страшного. Я уже делал так раньше.

Отец моего ребенка — модель мужского белья.

Рэй украл еще один поцелуй и отъехал от зеркала, а я все еще сидела у него на коленях.

— Но сегодня, думаю, она мне не понадобится.

Я засмеялась и сползла с его коленей.

— Тогда подумай о холодном душе. Иначе все увидят, как у тебя все выскочит наружу.

— Я справлюсь, — пообещал он.

— Правда? Потому что вот это — твоих рук дело.

Я указала на свой живот.

Рэй подъехал ко мне вплотную на коляске и медленно приподнял край моей футболки.

— Да, моих, — в его голосе звучали гордость и довольство, когда он осыпал мой живот легкими поцелуями.

В дверь постучали, и мы оба вздрогнули.

— Мистер Гриффит, Андре готов на площадке, — донесся из-за двери бодрый голос ассистента.

Я сняла халат с крючка.

— Спасибо, — отозвался Рэй и надел халат задом наперед, чтобы не подниматься с коляски.

Как у всех, у Рэя были хорошие и плохие дни. Он все еще несколько раз в месяц ездил на физиотерапию, но большую часть упражнений делал дома. Он оснастил грузовик ручным управлением и в основном водил сам. И физическая, и психологическая терапия помогли.

Иногда на него накатывали бури злости, но за ними всегда возвращалось солнце.

Я прошла за Рэем на съемочную площадку и мягко оттеснила ассистентку, когда та потянулась к его халату.

Я прижала пушистую ткань к груди, чтобы сердце не выскакивало из груди, пока вспышки делали пробные кадры.

С влажными растрепанными волосами, аккуратной щетиной и ленивой ухмылкой он выглядел греховно привлекательно.

Утром Бри и Грейси приезжали к нам домой и раскрашивали его татуировки на удачу. Они успели разрисовать лишь несколько, но для всех троих это значило очень многое — их дядя Рэй снова с ними.

Я прикусила ноготь и сжала бедра, глядя, как Рэй небрежно устроился в коляске, перекинув руку через спинку и раскрываясь перед камерой для рекламной кампании.

Он метнул на меня взгляд и провел языком по губам. Я читала в его глазах дьявольские мысли. Я до сих пор чувствовала, как веревки скользят по моему телу.

Фотограф попросил сменить позу. Все терпеливо ждали, пока Рэй переставлял ноги, снимая одну с подножки и вытягивая ее на пол. Другую он согнул, обхватил рукой под коленом и поставил стопу на край сиденья коляски.

Ох… вид открывался совсем не плохой.

Мое сердце забилось быстрее, когда он отвел взгляд в сторону и запустил пальцы в волосы.

Затвор щелкал без остановки, и съемка пролетела на одном дыхании. Я завороженно смотрела на монитор сбоку, где в реальном времени выстраивались черно-белые кадры.

Поразительно, как малейшее движение его губ или едва заметный взгляд меняли настроение снимка. Одни получались легкими и спокойными. В других он смеялся, и в уголках глаз появлялись лучики.

А некоторые были дразняще провокационными.