Ее кожа порозовела, дыхание постепенно выравнивалось. Внутренняя сторона бедер блестела от влаги. Я провел рукой по себе и приблизился к ней.

— Как руки?

Она пошевелила пальцами.

— Все хорошо.

Я удерживал узлы на ее спине одной рукой и медленно провел по ее входу другой. А потом, не давая ей времени, вошел в нее.

Брук ахнула, но шум крови в ушах заглушил все остальное.

Как же мне этого не хватало.

Странно, как простое прикосновение способно вернуть ощущение жизни.

Но дело не только в самом движении.

Дело в ней.

Брук откинула голову, простонала.

— Ты невероятная…

Я не раз справлялся сам с тех пор, как поселился один. Но это было совсем другое. Между нами пульсировала энергия, крепче любых веревок.

— Пожалуйста… сильнее…

Разве я мог отказать?

Я ухватился за витки у ее ребер и толкнулся глубже. Она вскрикнула, прося еще.

Одной рукой я держался, другой провел по ее волосам, сжал их у корней и приподнял ее голову.

— Чья ты?

— Твоя, — выдохнула она.

Я снова прижал ее к подушке.

— Вот так, малышка. Для кого ты кончишь?

— Для тебя…

Ее пальцы судорожно сжались.

Мне хотелось полностью раствориться в ней. Бедра дрожали, колени подкашивались.

Она снова задрожала, и ее тело накрыла очередная волна. Я склонился над ней, теряя себя вместе с ней.

Все внутри ожило.

Я осторожно отстранился, лег рядом и начал развязывать узлы, освобождая ее руки.

Когда веревки ослабли и соскользнули, она облегченно вздохнула и расслабилась на постели.

Я мягко провел пальцами по ее коже.

— Рэй… не могу… больше не могу…

— Тебе не нужно, — прошептал я, касаясь ее рук поцелуями и осторожно лаская. — Просто дыши.

Я снял повязку с ее глаз.

— Ты невероятная.

Она улыбнулась устало и спокойно, глядя на меня.

Я поцеловал ее в лоб.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вернула меня к жизни.

Мы еще немного лежали рядом, приходя в себя. Я понимал, что на сегодня меня больше ни на что не хватит. Реабилитация и это — для моего тела достаточно.

Я сказал Брук расслабиться, пока оденусь и переберусь в кресло, чтобы съездить в ванную. Когда вернулся, заглянув по пути на кухню, она как раз вышла из ванной — все еще обнаженная.

Она заползла обратно на кровать и без сил рухнула на нее.

— Кажется, во мне не осталось ни одной калории.

Я усмехнулся.

— Три оргазма делают свое дело.

Я выложил закуски с колен на покрывало и достал из подстаканника стакан воды.

— Поешь и выпей это.

— Даже спорить не буду, — сказала Брук, прислоняясь к изголовью и подтягивая одеяло к груди. — Спасибо.

Забраться на кровать у меня получилось не слишком изящно, но она даже не обратила внимания. Как только я устроился рядом, я притянул ее к себе на колени.

— Как ты себя чувствуешь?

Она откинула голову мне на плечо и закрыла глаза.

— Будто плыву.

Я тихо засмеялся.

— Завтра плечи, скорее всего, будут ныть.

Я провел пальцами по ее плечам и бицепсам.

— Особенно здесь.

По коже тянулись ярко-красные следы от веревок. Я осторожно провел ладонью по каждому, проверяя, нет ли глубоких отметин. Она не дернулась и никак не отреагировала.

— Перед сном прими ванну.

Она рассмеялась.

— Не уверена, что вообще смогу выбраться из твоей кровати.

Я поцеловал ее за ухом и обнял крепче.

— Меня это полностью устраивает.

— Можно спросить?

— О чем?

— Откуда ты все это знаешь?

Я коснулся губами ее обнаженного плеча и улыбнулся.

— Думаю, меня всегда к этому тянуло.

— И это все?

— Ты забываешь, что я взрослый гораздо дольше тебя.

— Ладно, убедил. Но мне правда интересно.

Я снова поцеловал ее.

— В двадцать с лишним я много путешествовал. Этому можно учиться в дороге. По вечерам сидел в гостиничных номерах и тренировался вязать разные узлы и системы. Иногда — с партнершей.

Я вздохнул.

— А после аварии снова взялся за это, чтобы вернуть ловкость рукам… уже без партнерш.

Брук зевнула и кивнула.

— Устала? — спросил я, убирая прядь волос с ее лица.

Она усмехнулась.

— Удивительно, что не ты. У тебя сегодня была реабилитация.

Я рассмеялся.

— Я вряд ли в ближайшее время покину эту кровать.

Ее голубые глаза встретились с моими.

— Можно я останусь?

Больше всего на свете я хотел, чтобы она осталась и никогда не уходила. Я лег на спину, потянув ее за собой.

— Устраивайся поудобнее.

Брук прижалась ко мне и положила голову на грудь, будто так и должно быть.

И черт возьми, именно так все и ощущалось.

20

Брук

— Спасибо, что подвез, — сказала я Си-Джею, когда мы рысью вернулись в конюшню. Каждый удар копыт Инди отдавался болью во всем теле.

У меня ныло буквально все.