Брук покраснела.

— Похоже, ты заявляешь права.

Я устроился в кресле и провел ладонью по задней стороне ее бедра, сжав ягодицу.

— Да, мэм.

Я стиснул зубы, когда она помогала мне заехать на тротуар, стараясь не сорваться.

Пока у Брук проверяли документы на входе, я заглянул внутрь и наметил маршрут. Людей было много, но еще не битком. Мы вошли как раз к началу наплыва, за секунды до того, как зал заполнился до отказа.

— У этого места своя атмосфера, — сказала Брук, разглядывая неоновые вывески, сцену и механического быка. — Я в восторге. Ты знаешь группу?

— Нет, — ответил я, заметив свободный высокий столик. — Поможешь?

Ее ладонь мягко легла в мою, когда она помогла мне подняться. Я ухватился за край стола, выпрямился во весь рост и сел на высокий стул. Она сложила коляску и убрала между столом и моим сиденьем.

Скорее всего, я просижу тут весь вечер. Но это было хорошо. По-настоящему нормально. Я давно так себя не чувствовал.

— Я принесу выпить, — сказала Брук и направилась к бару.

С высоты мне было видно все. Люди играли в бильярд и дартс. Музыканты на сцене настраивали аппаратуру. Женщина у арены механического быка протирала покрытие.

В горле встал ком. Раньше я любил приезжать сюда, когда был неподалеку и у меня был выходной.

— Простите, — раздался женский голос. Но это была не Брук.

Я обернулся. Рыжая опиралась на спинку моего стула. Большие зеленые глаза, ослепительная улыбка, в взгляде — озорство.

Сладким голосом она положила ухоженную руку мне на бедро.

— Может, я ошибаюсь, но вы Рэй Гриффит?

По ее позе было ясно — она отлично знала, кто я.

Я не отводил глаз от Брук. Она прогнулась, опираясь на барную стойку, ожидая наш заказ.

— Когда-то был.

Рыжая придвинулась ближе.

— Татуировки выдают. Я видела вашу последнюю заезд в Хьюстоне. Я всегда любила родео. Чем вы сейчас занимаетесь?

Брук вернулась с двумя бутылками пива, ловко пробираясь сквозь толпу.

Рыжая окинула ее взглядом, когда та поставила передо мной бутылку.

— Вижу, по-прежнему водишься с «охотницами за пряжками»…

Я уже собирался поставить ее на место, но улыбка Брук будто осветила зал.

— Боже мой. Вы такая милая. Спасибо.

Женщина скривилась.

— Это был не комплимент, дорогая.

— Правда? — Брук сняла ее руку с моего бедра и встала между моими разведенными коленями. — А прозвучало так, будто вы считаете меня горячее себя. Если быть горячей и спать с наездником, который в постели как бог, значит быть «охотницей», то дайте мне пояс и заячьи ушки, милая.

Мне… мне это почудилось?

Брук провела ладонями по моей груди и обвила шею руками. Через плечо она посмотрела на рыжую, у которой отвисла челюсть.

— Когда насмотришься на мою задницу, можешь закрыть рот и идти.

И, наклонив голову, поцеловала меня, запуская пальцы мне в волосы.

Я почти не заметил, как рыжая унеслась прочь.

— Ты нечто, — прошептал я у губ Брук и снова притянул ее к себе.

Она улыбнулась, как кошка.

— К моему мужчине никто не прикасается.

Давно я так не падал. Но на этот раз не возражал. Ни равновесие, ни осторожность не спасли меня. Потому что в одно мгновение я пропал.

22

Брук

Группа была потрясающей. Пиво — вполне приличным. Еда — отличной. А компания — вне конкуренции.

Я стояла между колен Рэя, подняв бутылку вверх, и во весь голос подпевала старой песне Трэвиса Тритта. Его руки были теплыми и сильными у меня на талии, он двигался вместе со мной.

В узкой черной футболке, джинсах и ковбойских сапогах Рэй выглядел греховно. Обычно он носил кроссовки, но сапоги действовали на меня особенно. Будто я вижу его в родной стихии.

— Возьмешь еще? — спросил он, когда я допила пиво.

Я покачала головой.

— Нет, — крикнула я сквозь музыку. — Мне хватит одного, чтобы отвезти нас обратно. Тебе взять?

— Нет. С моими лекарствами много пить нельзя.

Как бы ни была хороша группа, я все еще сходила с ума от желания после того, как он дразнил меня перед выходом.

— Хочешь уйти?

Он усмехнулся.

— Пока нет. Мне нравится на тебя смотреть.

Я приподнялась на носки.

— Можешь смотреть на меня голую в номере.

Его пальцы скользнули по моему открытому животу и прошлись по бокам.

— Мне нравится смотреть на тебя здесь.

Солист объявил перерыв, и свет переключился на арену с механическим быком. Я почувствовала, как Рэй напрягся позади меня.

— Ты уверен, что хочешь остаться?

— Я в порядке, — коротко ответил он.

Я не до конца поверила, но и спорить не могла. Если он говорит, что справится, значит, так и есть.

Я откинулась назад, и Рэй обнял меня.

— Ты когда-нибудь катался на механическом быке или только на настоящих?

Он усмехнулся.

— Только когда был очень, очень пьян.

Я рассмеялась.