Ее губы приоткрылись, глаза закрылись.

— Сними шорты. Я доведу тебя до разрядки. Сделаю так, что тебе будет хорошо.

— Я хочу тебя, — прошептала она, выгибаясь и прижимая грудь ко мне. — Хочу тебя. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» добило меня.

— У меня нет презервативов. Я давно не думал о сексе. А потом появилась ты — в этих чертовых шортах, подчеркивающих твою маленькую задницу, и в майках, от которых хочется зарыться в твою грудь. Теперь я только об этом и думаю. В душе мне приходится справляться самому, потому что не могу перестать думать о тебе. И не должен. Ты слишком молода для меня.

Она приподняла тяжелые веки.

— Я совершеннолетняя.

— Ты младше меня на двенадцать лет.

Вместо ответа она шире развела ноги и опустилась, прижимая меня между бедрами.

— Я принимаю противозачаточные. И проходила медосмотр перед работой. Все чисто. А ты, учитывая, сколько врачей прошел, думаю, тоже.

Она решила меня добить.

Тонкая полоска джинсы скрывала ее между ног. Я провел ладонью между ее бедрами.

— Хочешь, чтобы я взял тебя без защиты?

Брук запрокинула голову и тихо застонала.

— Пожалуйста.

Я просунул палец под ткань ее белья. Она была горячая, влажная, вся текла для меня.

— По моим правилам.

— Да.

— Ты можешь сказать «стоп». И только. Никаких условий.

Она попыталась качнуться навстречу моему пальцу.

— Я этого и хочу. Тебя. Главным.

Я убрал руку.

— Тогда иди в мою комнату, сними все и встань на колени на кровати.

Она соскочила с дивана.

— И Брук…

Она замерла и обернулась.

Медленная улыбка растянула мои губы.

— Если тронешь себя до того, как я зайду, пожалеешь.

Она прикусила губу, сдерживая улыбку, и сцепила руки за спиной.

— Умница. Иди.

Когда дверь за ней закрылась, я поправил член и пересел в кресло.

После происшествия я думал о сексе — в основном о том, что его больше не будет.

Но это… она…

Брук появилась внезапно.

Она не охотилась за известностью. Не выбрала меня как легкую добычу.

Может, я и строю воздушные замки, но я никогда не задумывался о жизни после тех восьми секунд.

Матрас скрипнул, когда я въехал в спальню.

Брук стояла на коленях посреди кровати, полностью обнаженная. Ее упругая грудь напряглась от прохлады кондиционера. Лодыжки скрещены, и ее ягодицы казались почти в форме сердца.

У меня перехватило дыхание. Все мысли о мотивации исчезли. Она была совершенна.

Я не хотел, чтобы она видела, как я неловко двигаюсь. Как мне трудно управлять телом.

Я взял с тумбочки повязку для сна и протянул ей, скользнув взглядом по ее телу.

— Надень.

— Но я…

— По моим правилам. Ты хочешь этого?

Брук кивнула и надела повязку.

— Ты всегда можешь отказаться. Без последствий.

— По твоим правилам, — сказала она, закрывая глаза повязкой.

Пока она не видела меня, я снял футболку и шорты. Открыл ящик тумбочки и достал длинную веревку, с которой тренировался. Провел свернутым жгутом по ее бедру.

Брук вздрогнула.

— Тебя когда-нибудь связывали? — спросил я, расправляя петли.

— Нет. — Она чуть сдвинула лодыжки. — Но мысль об этом… меня заводит. Я хочу попробовать.

— Ты мне доверяешь?

— Да, — быстро ответила она.

19

Рэй

— Я не буду затягивать слишком туго, но двигаться ты не сможешь.

— Понимаю.

— Больно быть не должно. Если что-то почувствуешь — сразу скажи. Я буду следить за цветом кожи, но если в руках или пальцах начнет покалывать, говори немедленно.

Брук кивнула.

— Слова, малышка. Я должен услышать, что ты понимаешь.

Она судорожно вдохнула.

— Я понимаю, — прошептала она.

После реабилитации у меня ныли руки, но я все-таки забрался на кровать и сел перед ней. Мне стоило огромных усилий не начать касаться — пробовать — дразнить. Я хотел раствориться в ней.

Она как солнце. Хочется подойти ближе, даже если обожжет. Хочется снова и снова сгорать в ее свете.

— Ты чертовски красивая, — сказал я, накидывая веревки ей на шею, как шарф. Узел лег в нескольких сантиметрах от верхнего края грудины.

Член дернулся, касаясь ее бедра.

— Чувствуешь, что ты со мной делаешь, малышка? — пробормотал я, обматывая веревку вокруг ее плеч и фиксируя руки вдоль тела.

Брук тяжело дышала.

— Я хочу почувствовать твой член. Дай мне его в руку?

— Обожаю, когда такие непристойности звучат из твоих идеальных губ.

Она ахнула, когда я пропустил веревку под ее грудью. Натяжение выдвинуло ее вперед, и я не удержался — втянул в рот один розовый сосок. Брук снова ахнула, дернувшись в узах.

— Я буду дразнить тебя, пока ты сама не взмолишься о моем члене.

Я провел пальцем между ее складок, размазал по губам ее собственную влагу.

— Но, похоже, ты еще недостаточно мокрая.