В уголке его губ мелькнула тень улыбки — и тут же исчезла.

— Я скучаю, — признался он. — Ненавижу смотреть это с этого чертова дивана. Понимаю, что должен верить, будто в моей аварии был какой-то смысл. Вся эта позитивная чепуха, которую Кристиан раздает направо и налево.

Он вздохнул и закрыл ноутбук.

— Но я не вижу в этом ничего хорошего. И, наверное, никогда не увижу. Я до сих пор не могу нормально написать собственное имя. А в нем всего три буквы.

Я прижалась к нему и положила голову на плечо.

— Думаю, тебе не обязано казаться, что в этом есть что-то хорошее. Иногда хорошего просто нет.

Рэй посмотрел на меня с подозрением.

— Ты точно не ударилась головой во время прогулки, Солнышко?

Я рассмеялась.

— Нет. Просто…

Я вздохнула.

— Мои родители умерли. Бабушка умерла. У меня нет семьи. Есть странные соседи, которые меня пугают. И я просыпаюсь каждый день с мыслью просто прожить следующие сутки, чтобы стать на день ближе к тому, когда смогу получить доступ к своим деньгам и начать жить. В этом нет ничего хорошего. И в том, что тебя сбросил бык и карьера закончилась, тоже нет ничего хорошего. Тебе не нужно искать в этом высший смысл. Иногда жизнь просто тяжелая.

— И сейчас ты скажешь, что надо радоваться мелочам и быть благодарным за то, что осталось?

Я пожала плечами.

— Что ты сделаешь с тем, что у тебя есть, — твое дело. Я не говорю, что авария или диагноз — это благо. Я говорю лишь, что хорошее все равно существует.

Рэй нашел мою руку и сжал.

Я посмотрела на черные линии татуировок на его светлой коже.

— Свет и тьма всегда рядом. Мы видим это на рассвете и на закате. Люди поднимаются в горы, чтобы увидеть, как они встречаются.

В доме было тихо. Слишком тихо. Рэй нервничал. И я тоже.

— Давай уедем отсюда.

Он приподнял бровь.

— Куда?

— Какая разница? Что нам еще делать? У тебя реабилитация только завтра днем.

Он на секунду задумался.

— Собери сумку. У нас двадцать минут.

— На следующем повороте направо и выезжай на трассу.

Двигатель грузовика глухо зарычал, когда мы пронеслись через город, никого на ранчо не предупредив.

— Может, скажешь, куда я нас везу? — спросила я, настраивая радио.

Рэй оттолкнул мою руку.

— Руки на руль, как положено, Ивл Книвел.

Он сам нашел нужную волну и прибавил звук.

— И нет. Ты получаешь указания, а не пункт назначения. Иначе все равно заблудишься.

Я закатила глаза.

— Неверующий.

— Я делаю выводы на основе прошлых случаев.

Он скользнул ладонью по моей руке и мягко снял ее с руля, когда я перестроилась вправо. Потом переплел наши пальцы.

— Едем на восток.

— Ну что, Льюис и Кларк, и что нас ждет на востоке?

В его взгляде вспыхнул хищный огонь.

— Ночь вне города.

Я сжала бедра.

— Много веревок взял?

Рэй рассмеялся громко и по-настоящему. Резкий контраст с тем мрачным мужчиной, что недавно рассуждал о своей судьбе.

— Ни одной. Прости, если разочаровал.

— Я не разочарована, — слишком быстро сказала я.

Боже. По мне было видно, что разочарована.

Рэй хмыкнул.

— Ладно, немного — да.

Я на секунду отвела взгляд от дороги.

— Повтор вчерашнего возможен?

Он провел языком по губам.

— Смотри на дорогу, Солнышко.

Я фыркнула и сосредоточилась.

— Это… то, чего ты хочешь? Со мной?

— Секс? Ну да. Разве это не очевидно?

— Не очевидно.

— Не очевидно?

Его челюсть напряглась, лицо снова стало суровым.

— Я дам тебе то, что ты хочешь. Только скажи, что это.

Его. Я хотела его.

Мысль пришла внезапно.

— А ты чего хочешь? — спросила я.

Рэй покачал головой.

— Я не об этом. На следующем съезде.

Он серьезно снова дал указание, будто речь не шла о самом личном?

Если он не решается, решусь я.

— Ты мне нравишься, — сказала я. — Очень. Может, это странно, учитывая, что я у тебя работаю и у нас мало общего. Но мне хорошо с тобой. И ты самый сексуальный мужчина, которого я встречала в жизни.

Он приподнял бровь.

— В жизни?

Я пожала плечами.

— Ну, Райан Рейнольдс существует.

Он усмехнулся.

— Справедливо.

Я крепче сжала его руку, съезжая с трассы и поворачивая налево.

— Я не хочу строить иллюзии, потому что, возможно, ты не хочешь того, что хочу я. Если тебе нужен только секс — я справлюсь.

— А ты чего хочешь, Брук?

— Хочу быть с тобой. Посмотреть, что получится. Если не сложится — значит, не сложится. Но хотя бы попробуем.

— Ты хочешь со мной встречаться?

Мне не понравился его тон, будто в этом есть что-то нелепое.

— Не нужно звучать так, будто это абсурд.

— Я не считаю это абсурдом.

Он вздохнул.

— Итог отношений — брак. А я не из тех, кто женится.