Брук забралась за руль и нашла ключи там, где их почти два года назад оставил мой брат Си-Джей.

Честно говоря, я не был уверен, заведется ли пикап. Он почти новый, но с тех пор как его вернули на ранчо, никто не ездил.

Брук не колебалась. Вставила ключ — двигатель тихо заурчал.

— Он такой высокий, — сказала она, поправляя зеркала.

Я и сам это чувствовал. Плечи ныли после подъема на сиденье. Если честно, сегодня я чувствовал себя неплохо. Если бы Брук не было рядом, я бы попробовал встать. Но времени не было.

— Поехали, — сказал я.

Брук болтала всю дорогу до города. Пикап она вела так, будто управляла бульдозером. Мы чуть ли не на каждый бордюр заскакивали и ехали прямо по разметке.

Я смог нормально вдохнуть, только когда увидел медицинский центр.

Брук припарковалась в конце стоянки — побоялась втиснуться между другими машинами. Спуститься в кресло оказалось проще, чем забраться в пикап. Но я упрямый осел и не позволил ей меня везти.

Старое воскресное наставление о том, что гордыня до добра не доводит, оказалось чертовски верным. К тому времени как я добрался до здания, я вымотался.

— Через час закончу, — сказал я, нажимая кнопку лифта.

Брук приподняла брови.

— Хорошо.

— Встретимся в холле.

Она прикусила губу.

— Точно не хочешь, чтобы я поднялась с тобой?

Двери лифта открылись.

— Я не ребенок, Брук. Нянька мне не нужна.

Она кивнула.

— Увидимся через час.

Я заехал в лифт и успел заметить ее расстроенное лицо в щели между закрывающимися дверями.

Отлично. Теперь мне стало паршиво.

Дело не в ней. Я вообще никого не пускал на занятия. Личной жизни и так почти не осталось, но эту границу я обозначил сразу.

Надо отдать должное моей команде физиотерапевтов. Может, они привыкли к таким озлобленным типам, как я, но мои вспышки их не задевали.

Зато они отыгрывались, прогоняя меня через адский круг упражнений.

Когда час закончился, я был выжат. Мысль о том, что придется ехать через всю стоянку к самому краю, казалась мучительной.

Может, Брук опоздает, и я успею вздремнуть в холле.

Как бы не так. Она сидела там вовремя и уже болтала с каким-то незнакомцем.

— Привет! Все? — весело спросила Брук, вскакивая со скамьи. — Было так приятно с вами пообщаться, Роберт!

Старик сиял так, будто с ним поговорил ангел.

— Я подъехала к бордюру и уговорила эвакуаторщика не забирать пикап, — сказала Брук, протягивая мне кофе со взбитыми сливками. — А это тебе.

Я выругался себе под нос.

— В следующий раз просто паркуйся.

— Я подумала, ты устанешь, а разрешение на парковку не взяла из дома. В следующий раз обязательно захвачу, чтобы встать поближе.

Спорить я не стал. Сделал глоток и, к своему удивлению, не возненавидел напиток.

На самом деле, он оказался неплохим.

Брук смотрела с надеждой.

— Ну?

Я отпил еще.

— Ну что?

— Кофе удался?

— А, твоя аура. — Я воткнул трубочку в шапку сливок. Чертовски вкусно. — Нормально, — буркнул я.

— Тебе нравится! — пропела она. — Наши ауры совпадают! Я знала, что мы поладим.

Пикап урчал у бордюра. Я снова забрался на сиденье и пристегнулся, пока Брук укладывала кресло в кузов.

Мне не хватало вождения.

Когда я ездил по родео, я проводил за рулем полжизни. Из штата в штат — на кофе из придорожных заправок и радиопередачах. Мне нравилось это одиночество. В родео живут по принципу «работай до упаду, гуляй еще громче».

Когда я выигрывал, деньги лились рекой, как и виски. Женщины тянулись к этому.

Рекламные кампании мужского белья тоже помогали.

Но мой пикап всегда был местом, где я оставался наедине с мыслями.

Местом, где можно было укрыться от хаоса и привести голову в порядок. Кабина этого пикапа была моей церковью.

— Может, пообедаем где-нибудь перед тем, как ехать домой? — спросила Брук.

Слово «дом» в ее устах сжало мне грудь.

Честно говоря, за углом была мексиканская закусочная, о которой я давно думал.

Я почти не выходил в люди без необходимости. Ненавидел места, куда легко попасть, но внутри — сплошной лабиринт из столов и людей. Слишком много мороки.

— Нет.

— Точно? Ты же только что занимался. Я после тренировок всегда голодная. Может, возьмем с собой? Или я приготовлю, когда вернемся на ранчо.

Мысль о ее стряпне быстро склонила меня к еде навынос.

Через несколько минут мы уже везли пакеты с едой обратно на ранчо.

Я хотел поесть, принять душ и лечь спать. Именно в таком порядке.

Брук подкатилa кресло, пока я осторожно спустился и сел на край.

Занятие прошло хорошо, но я был чертовски уставшим. Я даже встал на ноги и работал над устойчивостью в параллельных брусьях, но это меня выжало.

Мы устроились на веранде и ели, пока Микки крутилась у ног и ловила крошки.

Брук была необычно тихой.