Были вещи, которые Зак не отпускал никогда.

Верный своему слову, после ужина Бен утащил меня на диван и уселся рядом, водрузив между нами внушительную стопку кожаных фотоальбомов. Зак тоже сдержал обещание и исчез с большим черным мусорным мешком, чтобы разобраться со сливом. Я заметила, как вслед за ним выскользнули Адам и Бракс.

— Пойдем по хронологии? — спросил Бен. У меня было ощущение, что, хотя заманил он меня сюда фотографиями мамы Зака, больше всего его интересовал верхний альбом с надписью «восемьсот какие-то».

— Конечно, — согласилась я, устраивая альбом на коленях. — Начнем с прошлого и будем двигаться к настоящему.

— Самый старый, насколько мы смогли понять, примерно из тысяча восемьсот пятьдесят девятого, — объяснил Бен. Он ткнул пальцем в первую фотографию — семейный черно-белый снимок группы пожилых мужчин с пышными усами, стоящих у входа в шахту. — Тогда Томас Хейл приехал на запад, в Колорадо, из Вермонта, искать золото. Он мой прапра… — Бен запнулся, глаза метнулись в сторону, пока он считал поколения про себя, — прапрапрадед. Мне нельзя трогать эти фотографии, потому что они слишком старые.

Я кивнула.

— Логично. Бумага хрупкая, а жир с пальцев может разрушить ее еще быстрее.

Через сорок минут, когда Зак и его братья вернулись после прочистки слива, мы уже дошли до прадедов и только начали раздел про Теда и Дженни. Я перевела взгляд с фотографии его мамы, ухмыляющейся Теду, с золотыми волосами, развевающимися на ветру, на Зака.

— Вы были правы, Тед, — сказала я. — Зак очень на нее похож.

Я наклонилась над страницами, вглядываясь, потом снова посмотрела на Зака.

— Дело даже не в чертах. В выражениях лица.

Тед улыбнулся с легкой грустью.

— Вот именно.

— Подвинься, герцогиня. — Зак хлопнул меня по бедру.

Я подвинулась ближе к Бену, и Зак сел рядом. Он заглянул мне через плечо, потом указал на их свадебную фотографию.

— Видишь розарий перед домом? Там они и поженились. Сейчас он выглядит иначе — дом перестроили, добавили подъезд, — но место то самое.

— Красота, — сказала я.

— Следующие несколько страниц довольно скучные, — заметил Зак. — В основном младенческие фото Адама и Бракса. Листай туда, где появляюсь я. Вот тогда начинается самое интересное.

— Дядя Зак! Нужно идти по порядку! — возмутился Бен.

— Ханна живет в городе, дружище. Если мы ее задержим, ей придется ночевать здесь.

— Ты предлагаешь ей диван, Зак? — Эсси распахнула свои большие голубые глаза с видом самой невинности. — Мы с Браксом сегодня остаемся в Лоудстаре, так что его домик занят. Ханне придется остаться у тебя.

Зак закинул руку на спинку дивана. Кончики его пальцев задели мое ухо, и по коже побежали мурашки.

— Разумеется, я предложу Ханне кровать. Я джентльмен, дорогая.

Я отметила, что он не сказал, где будет спать сам.

Я также отметила это обращение. «Дорогая». Он часто так говорил. И «сахарок» тоже. Я, Эсси, случайные знакомые, если женщина не была ему родственницей, она становилась «дорогой», «сахарком» или «милая».

А вот «герцогиня» — это было что-то новое. И, насколько я могла судить, предназначенное исключительно для меня.

Я не знала, как к этому относиться. Это комплимент или оскорбление? Может, он считает меня заносчивой снобкой.

— Листай дальше, Бен, — подтолкнул Адам. — Покажи ей фотографии моей младшей сестры.

Я вскинула голову от удивления.

— Сестры?

Адам, Бракс, Джеймс и Эсси разразились смехом.

— Что? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Чего я не понимаю?

— Историю о том, как Зак получил свое имя, — ухмыляясь, сказал Бракс. — Хочешь рассказать ее сам, сестренка, или мне?

— Я расскажу, — вмешался Тед. — Ты все переврешь.

Я посмотрела на Зака, чтобы понять, как он реагирует на поддразнивания, но он, похоже, совсем не возражал.

— Давай, пап.

— Все было так, — начал Тед. — Дженни всегда хотела большую семью. Мы сошлись на пяти детях, если нам повезет. У Дженни была идея идти по алфавиту, от А до Е. Всю первую беременность она уверяла, что ей все равно, мальчик будет или девочка, но в глубине души она очень этого хотела. Она мечтала, чтобы первым был мальчик — Адам, а пятым ребенком стала девочка по имени Ева.

Он сделал паузу, уставившись в пустоту, вспоминая.

— Забавно, правда? Во всем остальном она была рациональной, но об этом мечтала так, как большинство людей мечтает выиграть в лотерею.

— В каждом из нас есть капля безумия, — сказала я. — Это и делает нас интересными.

Тед усмехнулся.