Я закатила глаза.

— Спасибо.

— Знаешь, это бы отлично смотрелось, вышитым на подушке, если тебе вдруг захочется по-настоящему отблагодарить меня за мои услуги. — Он поднял руки, будто держал между ними воображаемую подушку. — Волшебный член Зака Хейла подарил мне лучший секс в моей жизни.

— Я уже жалею об этом.

Под столом его ноги поймали мои. Его взгляд стал горячим.

— Нет, не жалеешь.

В этом взгляде было обещание — всего, что он со мной сделает. И я этого хотела.

— Нет, — согласилась я. — Не жалею.

Он отпустил мою ногу и откинулся назад, улыбаясь.

— Знаешь, когда я вошел, у тебя было такое серьезное лицо. Я правда подумал, что ты собираешься сообщить мне плохие новости про Красного урагана.

— Красный ураган! — Я широко распахнула глаза, вспомнив. — У меня правда есть новости. Не плохие, — поспешно добавила я, когда его лицо побледнело. Прямо-таки побледнело. Зак, возможно, самый сентиментальный человек из всех, кого я знаю. — Хорошие. Джеремайя его нашел. В субботу в трех часах езды к западу отсюда будет аукцион. Четыреста тридцать семь лошадей, в основном квотерхорсы с ранчо и родео. Красный ураган — под номером триста шестьдесят восемь.

 

13

13 Ханна

После обеда с Заком я снова почувствовала под ногами твердую почву. У меня появился план. Аккуратный список с пунктами, который должен был придать форму этому расплывчатому хаосу внутри меня, радостно болтавшему ногами всякий раз, когда Зак оказывался в поле зрения.

Шаг первый: много секса с Заком.

Шаг второй: оргазм или оргазмы с Заком.

Шаг третий: быть нормальной.

Шаг четвертый: жить долго и счастливо.

А поскольку Зак не выглядел человеком, который станет составлять собственный список, я сделала его за него:

Шаг первый: спасти Красного урагана.

Шаг второй: …

Шаг третий: жить долго и счастливо.

Очевидно, со вторым шагом были проблемы. Я подозревала, что для счастливого финала Заку потребуется нечто большее, чем просто спасение Красного урагана от бойни. Что именно — я не знала. Может, он и так был вполне счастлив. Но, вспоминая выражение его лица, когда он сказал, что не планировал пережить родео, я в этом сомневалась. Этот мужчина был в кризисе, даже если сам этого не осознавал.

Я надеялась, что спасение Красного урагана станет первым шагом к выходу из него.

— Я принесла перекус, — сказала я, бросая сумку на пол в грузовике Зака, ставя дорожную кружку с чаем в подстаканник и забираясь на пассажирское сиденье.

Он захлопнул дверь и, прихрамывая, обошел капот к водительской стороне. Я нахмурилась, наблюдая, как он осторожно устраивается за рулем.

— Ты в порядке?

Он включил заднюю передачу и одной рукой пристегнулся, а другой вывел машину с моей подъездной дорожки. Черт возьми, почему это выглядело так привлекательно? Он просто был до невозможности собранным.

— Все нормально, — сказал он. — По утрам я немного деревянный, вот и все.

Я внимательно посмотрела на него или попыталась. Козырек бейсболки был надвинут низко, и разглядеть лицо было трудно. Но даже в тени были видны лиловые темные круги под глазами, а его фирменной полуулыбки-полуухмылки не было и в помине. Даже с таким видом, будто он не спал неделю, он оставался чертовски красивым.

— Тяжелая ночь? — спросила я.

— У меня все ночи тяжелые, герцогиня.

Его ухмылка на мгновение выглянула наружу.

Я поправила очки.

— Это намек или констатация факта? — строго спросила я, несмотря на то, что его ухмылка заставляла меня мечтать забраться к нему на колени и замурлыкать, как Иви.

Он тихо усмехнулся.

— И то и другое.

— А. — Я уставилась прямо перед собой.

Я отказалась спрашивать, что он имел в виду. Он мог проводить ночи как угодно. Мы не встречались. Мы… занимались сексом в учебных целях. Он никогда не обещал быть только со мной, да мне и в голову не пришло об этом спросить.

— Ну, надеюсь, ты был осторожен, — сухо сказала я.

Наступила долгая пауза, в течение которой я не решалась на него посмотреть, боясь, что он увидит мою мелкую, противную ревность.

Потом он снова рассмеялся.

— Прошлой ночью я был один, и ты это прекрасно знаешь, Ханна Белл, потому что тебя со мной не было.

Он сказал это так, будто других вариантов не существовало — либо я, либо никто. Я не знала, что с этим делать.

— Ночи тяжелые, потому что все болит и чешется, и уснуть невозможно, а сон — это именно то, что мне сейчас нужнее всего, чтобы восстановиться. И даже если я принимаю обезболивающее, мой мозг все равно не затыкается. Какие закуски ты принесла?

Мне хотелось узнать больше о том, что не дает ему спать по ночам, но он явно хотел закрыть тему.

— Маффины из яичных белков.