Я расстегнул джинсы и опустил молнию, пока она доставала презерватив и швыряла бумажник на пол. Она замерла, собираясь вскрыть упаковку, наблюдая, как я освобождаю член из белья. Я быстро, грубо сжал себя, и она облизнула губы.

— Ханна, если ты не перестанешь облизывать губы, я трахну твой рот вместо твоей киски, — процедил я. Мне было так больно от возбуждения. — Презерватив. Надень его.

— Ой! Да. Точно.

Она раскатала его по всей длине, и я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не кончить от одного давления ее руки.

Как только мы были защищены, я отодвинул ее трусики и вошел в нее так резко, что ее зад скользнул назад на пару сантиметров по гладкой ламинированной поверхности. Я обхватил рукой ее талию, удерживая там, где мне нужно, а второй уперся в противоположный край столешницы.

— Держись за меня, милая, — прошептал я ей в губы, и она послушалась, обвив ноги вокруг моих бедер, а руки вокруг шеи.

Я трахал ее жестко и грубо. Лоб покрылся потом, бедра дрожали, и я слышал только тихие стоны Ханны и звук сталкивающихся тел. Наслаждение накрыло быстро, и я даже не пытался его сдержать. Я позволил волне унести меня, заглушая крик у нее на шее.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы перевести дыхание, и когда я смог, то понял, что Ханна все еще цепляется за меня, каждая мышца ее сладкого тела натянута, как струна гитары.

— Хочешь еще немного, герцогиня? — я уткнулся носом ей в шею. — Я останусь вот так. А если захочешь, можешь положить пальцы на клитор и немного потереть. Разве это не было бы приятно?

Она ничего не сказала, но я почувствовал, как она шевельнулась. Одну руку она оставила у меня на плече, а вторую опустила туда, где мы все еще были соединены. Я вспомнил, что она говорила про зрительный контакт и дыхание у шеи, и сдержал свое. Я задержал дыхание — мне было важнее, чтобы Ханне было хорошо, чем чтобы мне хватало воздуха.

Прошла всего секунда, и ее ногти впились мне в плечо, а тело содрогнулось. Я медленно выпустил воздух, который держал, и втянул свежий. Потом сделал это снова.

Это было похоже на первый полный вдох за многие месяцы.

10

10 Ханна

Эсси:Ханна, ты уже побывала у Зака на Эйфелевой башне?

Джеймс: Игнорируй ее. Но если серьезно, у вас все в порядке? Вас никто не видел уже час. Вы где вообще?

Эсси: Не игнорируй меня! Это для НАУКИ. И еще Тед спрашивает, вы остаетесь на ужин?

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил Зак, заправляя член обратно в джинсы. — Стакан воды? Пиво? Имбирный лимонад? Больше у меня ничего нет.

Я моргнула, глядя на него. Зак, если не считать легкого румянца на загорелых щеках, выглядел совершенно прилично, а у меня было ощущение, что я похожа на развалину. Ноги все еще широко раздвинуты, очки съехали набок, а из пучка на лицо выбились пряди волос.

— Эм… воду? — попросила я.

Он улыбнулся, поправил мне очки и, перегнувшись через мое плечо, достал из шкафчика за спиной стакан. Я изо всех сил старалась не растаять в ошеломленной луже, но это давалось нелегко. Секс всегда был для меня сложной темой, отчасти из-за моего упорного желания, чтобы он не был сложным. Мне так хотелось, чтобы все было просто, и с каждыми новыми отношениями я изо всех сил пыталась доказать, что этот нормальный, человеческий опыт у меня не отняли. Что я могу дарить и получать удовольствие на своих условиях.

И я могла… до определенного предела. Секс был приятным. Но оргазм с другим человеком оставался недосягаемым. И в конце концов эта моя неспособность доходить до конца разрушала отношения.

С Заком все было иначе. Я по-прежнему чувствовала, как щупальца страха оплетают конечности, словно плющ, душащий дерево, но почему-то звук его голоса помогал удерживаться в реальности. В том, что я здесь, с ним, и со мной ничего не случится.

Не настолько безопасно, чтобы позволить ему довести меня до оргазма, но достаточно безопасно, чтобы сделать это самой, если я уже балансировала на грани.

И это было чертовым чудом.

Зак протянул мне стакан воды, потом налил второй себе. Его телефон завибрировал, он вытащил его из кармана, краем глаза взглянул на сообщение, залпом допил воду, вздохнул и вытер рот.

— Есть хочешь? Папа пишет, что тебе стоит остаться на ужин.

Я действительно была голодна, но замялась.

— Тебя это не смутит?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Конечно нет. А с чего бы?

— Ну потому что они могут подумать… — я посмотрела на себя, скорчила гримасу и одернула юбку на коленях.

— Что ты моя девушка? — подсказал он и расхохотался. — Герцогиня, да никто так не подумает.

— Потому что дикие ковбои не встречаются с серыми библиотекаршами? — репутацию его я знала.

— Потому что ты слишком умная, чтобы встречаться с таким развалившимся ковбоем, как я, и они это знают, — он снова рассмеялся. — Считай, мне повезло, что я не лошадь. Меня хотя бы не могут отправить в Канаду или Мексику и пустить на собачий корм.