— Уверена, ты — исключение, — дипломатично сказала она.

Я рассмеялся.

— Само собой.

Но я все же задумался. Черт, бывало и так, что я сам был слишком пьян, чтобы дойти до финала.

Она нахмурилась, глядя на свой сэндвич. Но когда снова посмотрела на меня, хмурости уже не было.

— Но ты на меня не злишься. И, думаю, это потому, что мы друзья. Это делает сложные разговоры проще. Ты мне правда нравишься, и, по-моему, я тебе тоже.

Вот это и есть дружба? Просто нравиться друг другу? С этим я мог справиться. Черт, да мне вообще нравились люди. Но с Ханной это ощущалось иначе. Чуть сильнее, что ли. Может, из-за всех этих разговоров. Это было ново. Наверняка есть слово для состояния, когда тебе хочется выслушать каждую мысль в чужой голове и одновременно творить с их лодыжками невообразимые вещи.

Дилемма. Вот что это было.

— Ты мне нравишься, Ханна, — сказал я. — Чертовски нравишься.

— Отлично, — деловито сказала она. — Потому что, кажется, ты можешь стать моим прорывом.

— В каком смысле?

— В том, что… — Она сцепила руки, расправила плечи и посмотрела мне прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты научил меня кончать с мужчиной.

 

12

12 Ханна

У меня было чувство, будто я становлюсь свидетелем события, которого еще никогда не случалось: обаятельный, говорливый, звездный наездник родео Зак Хейл потерял дар речи. Я была не против. У меня была целая ночь, чтобы все обдумать, так что меньшее, что я могла сделать, дать ему пару минут. Я спокойно доела свой сэндвич с жареным сыром, уже теплый и чуть резиновый, и ждала, пока его мозг вспомнит, как складывать слова.

Это заняло немного времени, но он справился.

— Я, черт возьми, не ослышался? — потребовал он.

Я проглотила кусок.

— Думаю, моя проблема — в интимности секса. Мне трудно оставаться в своем теле, когда в нем есть кто-то еще… ну, ты понимаешь… тоже в моем теле. Это ощущается как угроза. А с тобой — не знаю. Не так плохо.

Он медленно моргнул, все еще ошарашенный.

— Не так плохо?

Я кивнула.

— Потому что мы друзья. Но главное — мне кажется, может стать лучше. Со всеми остальными становилось только хуже. Думаю, я могла бы к тебе привыкнуть.

— Привыкнуть ко мне… то есть к тому, что я внутри тебя? — Его брови поползли вверх, а в глазах появились те самые морщинки, которые появлялись, когда он веселился. — Если ты не перестанешь так со мной заигрывать, герцогиня, я в тебя влюблюсь.

Он поддразнивал меня. Я это знала. Но я не знала, означает ли эта шутка, что он пытается мягко меня отшить. Может, он не хотел учить меня, как кончать с ним. Вчера ночью мне это и в голову не пришло, когда в ушах все еще звенели его слова: Рай, Ханна. Ты как рай.

— Я знаю, это звучит нелепо, но я правда думаю, что у нас может получиться, — сказала я. — В первый раз я не думала, что смогу, когда ты в комнате и смотришь на меня. Но смогла. А в следующий раз, у тебя в домике… — Я прикусила губу, вспоминая. — Было легче.

Когда я подняла на него взгляд, он смотрел на меня очень внимательно.

— А если не станет легче? — спросил он. — Если у тебя со мной не получится?

Я думала об этом еще вчера ночью. Если честно, такой вариант был вполне вероятен.

— Не переживай об этом.

— Герцогиня, ты только что попросила меня научить тебя кончать. Тут уж мне придется переживать. Я не люблю проигрывать.

Я фыркнула.

— Ты не можешь проиграть.

— Почему?

Я скрестила руки на груди и отказалась встречаться с ним взглядом.

— Я не хочу тебе говорить. Это только подпитает твою иллюзию насчет твоего волшебного члена.

— Ну уж теперь ты обязана сказать. Я сломленный человек, Ханна. Иллюзии — это все, что у меня осталось.

Он снова делал это — говорил правду, но так, будто шутит. От этого у меня сжималась грудь. И это делало невозможным что-либо, кроме как дать ему то, чего он хотел.

Я злобно посмотрела на него.

— Ты не можешь проиграть, потому что даже если ничего не выйдет, это все равно будет лучший секс в моей жизни.

Он наклонился вперед, приложив ладонь к уху, будто не расслышал.

— Повтори?

Мой взгляд стал убийственным.

— Давай не будем забегать вперед, ладно? Сначала посмотрим, сможешь ли ты довести меня до оргазма один раз, а потом уже будем переживать о повторе.

Он расхохотался.

— Черт, герцогиня. Только ты способна одновременно сделать мужчине предложение и оскорбить его.

— Так ты согласен или нет? — спросила я.

— Буду ли я много и часто заниматься сексом с самой раздражающей и красивой библиотекаршей на свете, с целью доводить тебя до оргазма как можно чаще, а если вдруг не выйдет — все равно обеспечить тебе лучший секс в твоей жизни, любезно предоставленный моим волшебным членом? — Он задумчиво погладил подбородок. — Да, полагаю, я могу тебе угодить, герцогиня.