Я прислушиваюсь к её разговору, благодаря обострённому слуху слышу и ответы Эйба в трубке. Вчера она уже рассказала ему о нашей встрече с Константином, о находке спичечного коробка, о плане проверить клуб сегодня вечером, а также обо всём, что затевали Катя и Татьяна Ивановы. Ну, почти обо всём.

— Возможно, вам понадобится подкрепление, — говорит Эйб, и его голос в трубке звучит приглушённо и искажённо. — Мы можем быть готовы вмешаться, если понадобится, хотя поначалу лучше держаться на расстоянии. Если Ивановы будут там и заметят нас слишком рано, они могут ускорить свои планы.

— Какими бы эти планы ни были, — вздыхает Лена. — Мы понятия не имеем, чего ожидать. Может, это просто захудалый бар для моряков.

— Ты сама знаешь, что это не так, — говорит он.

— Да. Женская интуиция подсказывает мне, что тут всё не так просто. Ну, если дела пойдут плохо, мы как-нибудь подадим вам сигнал.

Они ещё несколько минут обсуждают детали, после чего Лена вешает трубку и поворачивается ко мне, снова тяжело вздыхая.

— Вот и закончился наш беззаботный день.

Я раскрываю ей объятия, и она охотно возвращается в тепло кровати, в наше импровизированное гнёздышко.

— У нас ещё есть несколько часов, — напоминаю я. — И нам понадобится вся наша сила для сегодняшнего вечера.

Её улыбка становится озорной.

— Это твоя профессиональная оценка, детектив?

— Абсолютно, — отвечаю с притворной серьёзностью. — И я считаю, что нам нужно беречь силы, оставаясь прямо здесь, в постели.

Её смех тонет в моём поцелуе, и мы снова теряемся друг в друге, стараясь выжать максимум из оставшегося времени, прежде чем сумерки вернут нас во тьму, что ждёт за пределами этой комнаты.

Неоновые вывески бара «Шанхай Ред» полосуют набережную кричащими пятнами света, отражаясь в маслянистой, чернильно-чёрной воде гавани Сан-Педро. Это притон для моряков — грубый, беззастенчивый, сулящий дешёвый алкоголь и сомнительную компанию тем, кто только что сошёл с кораблей после долгого перехода через Тихий океан.

Мы с Леной приближаемся осторожно, её пальцы небрежно сжимают мою руку — поза расслабленная, но под ней — пружинистая собранность. На ней простая одежда: тёмные брюки, блузка в белый горошек, волосы стянуты платком. Я в тёмно-синем костюме — всё, что нашлось в дорожной сумке для вечернего выхода. Мы и так бросаемся в глаза среди угрюмых посетителей, слоняющихся по улицам.

— Помни, — шепчет она, когда мы подходим ко входу, — мы просто ищем, где приятно провести время. Ничего подозрительного.

Я киваю и меняю позу, чтобы выглядеть более расслабленным, менее наблюдательным. Этому я научился на войне — замечать всё, оставаясь для других невидимым.

Внутри «Шанхай Ред» — в точности то, что отражал фасад. Под низким потолком клубится густой дым, пропитанный запахами пива, пота и дешёвых духов. Моряки и докеры сбиваются в группы за столами, наваливаются на длинную стойку бара, а женщины с жёсткими взглядами и отработанными улыбками скользят между ними.

Мы протискиваемся к бару, и я заказываю виски для нас обоих. Бармен — мужчина с бочкообразной грудью и предплечьями, словно окорока, — молча ставит стаканы перед нами. Лена делает глоток, её глаза тем временем с непринуждённо обшаривают зал.

— Видишь что-нибудь? — спрашиваю я, повышая голос над гулом толпы.

Она едва заметно качает головой.

— Пока нет. Маргарет сказала, что через это место можно попасть в «Алый Клевер», но я не вижу как.

Я медленно осматриваюсь вокруг, фиксируя выходы, изучая лица, не привлекая внимания. Сначала ничего не бросается в глаза — обычная публика, которую ожидаешь увидеть в подобном месте.

А потом я замечаю кое-что. В дальнем конце бара — дверь, частично скрытая бисерной занавеской. К ней время от времени подходят люди — не группами, всегда поодиночке. Они коротко переговариваются с мужчиной, стоящим рядом, и исчезают за дверью.

— Там, — тихо говорю я Лене, едва заметно кивая в сторону двери. — Это не туалет и не кухня. Люди заходят, но не выходят.

Она ловит мой взгляд и мгновенно всё понимает.

— Хорошее зрение. Ну что, пошли?

Мы допиваем напитки и неспешно направляемся к двери, рука Лены легко лежит на моём рукаве. Охранник у входа выпрямляется при нашем приближении — высокий, широкоплечий, с невыразительным, бесстрастным лицом профессионального бойца.

— Добрый вечер, — вежливо говорю я. — Мы ищем «Клевер».

Выражение его лица не меняется.

— Частный клуб. Только для членов.

Лена чуть выдвигается вперёд, встречаясь с ним взглядом. Я чувствую едва уловимое изменение в воздухе — она использует принуждение.

— Нас пригласили, — говорит она, и в её голосе появляется та медовая интонация, которая будто обходит сознание. — Катя Иванова.

Лицо охранника мгновение остаётся неподвижным, затем его взгляд слегка стекленеет.

— Конечно. Проходите.

Он отступает в сторону и придерживает бисерную занавеску. За ней — узкая лестница, уходящая вниз, во тьму: вдоль стен горят лишь маленькие красные огоньки.