Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, рядом обрушивается часть потолка, и горящие обломки с грохотом падают на пол. Выбор сделан за меня: остаться и сгореть или отступить и спланировать спасение.

Бросив последний отчаянный взгляд на пылающий клуб, я позволяю Валту увести меня к выходу. Остальные уже снаружи: Адонис несёт на руках двух бессознательных людей, Эйра и Эйб ведут остальных к ожидающим машинам.

Ночной воздух ударяет в лицо — прохладный и резкий после задымлённого клуба.

Пламя уже видно на верхних этажах «Шанхай Ред»: оранжевые языки пламени тянутся к ночному небу. Вдалеке воют сирены — пожарные и полицейские машины, но уже слишком поздно.

Я лихорадочно оглядываю улицу в надежде увидеть Каллахана, выходящего из другого выхода. Но единственные движущиеся в темноте фигуры принадлежат нашей группе и дезориентированным людям, которых мы успели спасти, прежде чем они сгорели заживо.

— Садись, — приказывает Эйб, придерживая дверь чёрного «Паккарда». Я механически подчиняюсь, всё ещё вглядываясь в тени, пока машина отъезжает от горящего здания, а другие автомобили следуют за нами в мрачной процессии.

Поездка проходит как в тумане, мой разум бесконечно прокручивает битву, выискивая тот момент, когда я потеряла Каллахана из виду, любую подсказку, куда они могли его увести. Каждый сценарий, который я представляю, хуже предыдущего: Каллахан под пытками, обескровленный, убитый за то, что помешал планам Ивановых.

Или хуже — использованный в их ритуале. Ещё одна жертва, чтобы открыть их драгоценные врата.

— Ивановы не причинят ему вреда сразу, — говорит Эйб. — Им нужно узнать, что он знает, кому успел рассказать. Они тесно сотрудничают с Коэном, им нужно защищать эти интересы.

— Они будут его пытать, — говорю я, и в моих словах слышна горечь.

Молчание Эйба — достаточное подтверждение.

Поездка вдоль побережья, окутанного морским туманом и густой темнотой, кажется бесконечной. Я испытываю ощутимое облегчение, когда вдали появляется колония Малибу. Другие машины подъезжают следом: Эзра и Адонис в одной, Валту в другой.

— Раненых высадили у больницы, — говорит Эйб, когда мы выходим из машины.

— Мне нужно пойти за ним, — говорю я, как только дверь закрывается за нами. — Я могу отследить его. Я могу…

— Ты можешь погибнуть, — перебивает Валту резким тоном. — Или, что хуже, попасть в плен. Именно этого они и хотят.

Я разворачиваюсь к нему, ярость вытесняет отчаяние.

— Что ты имеешь в виду — именно этого они хотят? Почему они вообще так заинтересованы именно во мне?

Вампиры обмениваются взглядами, безмолвно общаясь. Наконец вперёд выходит Эйб, выражение его лица мрачное.

— Твоя группа крови, — просто говорит он. — Четвертая отрицательная.

Я таращусь на него, смысл медленно доходит до меня.

— Как давно ты это узнал?

— Пару часов назад, — признаётся он. — Я звонил твоим родителям.

У меня глаза лезут на лоб.

— Моим родителям?

Он кивает.

— Да. Конечно, они знали твою группу крови. Не хотел их волновать, поэтому не упоминал про убийства. К счастью, информация про четвертую отрицательную ещё не попала в газеты. Но как только я это узнал, сразу понял, что тебе понадобится поддержка.

— Значит, я следующая, — произношу я, осмысливая правду.

— Ты не будешь следующей, — говорит Валту, успокаивающе сжимая моё плечо.

— Тогда следующей жертвой станет Каллахан, — возражаю я. — Только не говори, что у него тоже четвёртая отрицательная?

— Нет, — отвечает Эйб. — У него первая положительная.

— Тогда зачем они его забрали? Пожалуйста, объясни, я не понимаю.

— У нас есть предположение.

Я опускаюсь на диван, боевой запал временно покидает меня.

— Я слушаю. Расскажите всё. Больше никаких секретов. Что планируют Ивановы? Что это за врата? О каком новом мире они говорят?

Четыре вампира снова обмениваются взглядами — между ними проходит какое-то безмолвное соглашение. Эйб садится рядом со мной, остальные расходятся по комнате: Эзра присаживается на подлокотник кресла, Адонис стоит, как страж, у двери, Валту беспокойно расхаживает у окон.

— Скарде, — начинает Эйб, и это слово пропитано историей, — как ты знаешь, это король вампиров, прародитель всех нас. Он живёт в месте, которое некоторые называют Красным Царством. Не совсем физическое место, скорее измерение, смежное с нашим, доступное только через определённые врата или с помощью особых ритуалов, проводимых при определённых условиях. Ивановы одни из последних, кто покинул Скарде. Точнее, их изгнали. За практики, считавшиеся отвратительными даже по меркам вампиров.

— Кровавые ритуалы, — догадываюсь я. — Как те, что они проводят сейчас.

Эйб кивает.

— Это и многое другое. Они веками искали способ вернуться. Каждые несколько десятилетий они пытаются провести ритуал, всегда терпят неудачу. И всегда оставляют за собой след из тел.