Я видел, что она храбрится. С таким лицом солдаты идут в свою первую командировку. Вот только она не была солдатом. Она была гражданской в зоне боевых действий, и у нее даже пушки не было. В любых других обстоятельствах человека сочли бы законченным психом за то, что он добровольно полез в такую заваруху. Но она стояла здесь: сто семьдесят сантиметров дерзости и решимости. Потрясающая, великолепная и — да, слегка безумная.

Я знал, что босс давал ей возможность уехать. Чарли говорил, что им предлагали отозвать их обоих и прислать замену, но она решила остаться. Бекс была твердо намерена довести задание до конца. Плевать на боевые раны.

Я безмерно уважал ее за это. И это же подтверждало мою теорию о «легком безумии».

— Ты в порядке? — я осмотрел ее, ища новые травмы. — Медик нужен?

Она покачала головой.

— Все нормально. Просто... мне нужно подышать.

Вместо того чтобы отпустить ее и вернуться в постель, я перехватил ее за ладонь.

— Идем, — я кивнул в сторону выхода.

Бекс открыла было рот, чтобы возразить, но в итоге просто послушно пошла за мной на улицу.

Она шла по моим следам, пока я вел ее к своему любимому месту. Держась в тени, мы дошли до края лагеря «Блессинг», где лежали запасные мешки с песком. Не одна бессонная ночь привела к тому, что я соорудил здесь что-то вроде импровизированного дивана — мне нужно было куда-то уходить, когда стены начинали давить. А такое случалось часто.

— Осторожно.

Я придержал ее за руку и под локоть, пока она забиралась наверх. Я устроился рядом, вытянув ноги.

— Ого, — прошептала она.

— Вид что надо.

Бекс кивнула.

— Давно не видела таких звезд. Они просто...

— Бесконечные.

В ее взгляде промелькнуло что-то тоскливое. Обычно Бекс была само спокойствие. Она проявляла эмоции, но только те, которые хотела показать. Редко когда они отражали то, что она чувствовала на самом деле. Актриса она была хреновая. Но в этот раз ее взгляд смягчился, а на губах персикового цвета промелькнула едва заметная улыбка.

— Я люблю Нью-Йорк, но по звездам скучаю.

Я повернул голову на мешке с песком, который заменял мне подушку, и усмехнулся.

— На что же ты тогда загадываешь желания, если звезд не видно?

Бекс фыркнула.

— Хочешь сказать, ты до сих пор загадываешь желания на падающие звезды?

— А ты хочешь сказать, что нет?

Она повернула голову и с усмешкой запела преувеличенным сценическим шепотом:

— Звезды в ночи горят и блестят...

Мужчина — не мужчина, если не подхватит это с энтузиазмом школьного оркестра в пятницу вечером. Я тихо хлопнул четыре раза и допел:

— Глубоко в сердце Техаса.

Бекс хихикнула, и, черт возьми, мне до безумия нравился этот звук.

— Боже, как я соскучилась по дому.

— По Нью-Йорку?

Она медленно покачала головой.

— Нет. По Далласу. По семье. Давно я там не была. — Она на мгновение замолчала и добавила: — Скажи, к этому когда-нибудь привыкаешь? Быть здесь? Не иметь возможности поговорить с ними, когда захочется?

— Это для протокола?

— Нет. — Она прикусила нижнюю губу. — Ты можешь мне доверять, Нейтан.

И я доверял. Еще как, твою мать. Мое имя из ее уст звучало как наркотик.

— К этому нельзя привыкнуть. Жизнь здесь... — Я задумался. — Это на девяносто девять процентов скука и на один процент — абсолютный ужас. Иногда я даже не знаю, что хуже: когда по тебе стреляют или когда ты думаешь о том, что скоро опять начнут.

Бекс притихла, что было ей несвойственно. Я осознал, что она стала такой после того нападения. Я повернул голову, пытаясь понять, о чем она думает, но она закрыла глаза. Ровное, спокойное движение ее груди гипнотизировало.

Я закинул руки за голову и тоже закрыл глаза. Если она уснула, то кто я такой, чтобы мешать ей вздремнуть?

— Каждый раз, когда я пытаюсь уснуть в той комнате, я переживаю все заново, — выдавила она.

Мое сердце разлетелось на гребаный миллион осколков. Пока она торчала в медпункте, она ни разу не дала слабину. Я посмотрел на нее и увидел, как она подняла руку и осторожно коснулась шрама от осколка на брови. Если честно, выглядело это чертовски сексуально, но сейчас был явно не лучший момент об этом говорить.

— Мне кажется, я схожу с ума, — прошептала она.

Слеза скатилась из уголка ее глаза и быстро исчезла в волосах.

Мне это чувство было знакомо слишком хорошо. Никакие слова не помогут тебе почувствовать себя менее безумным. Не дадут ощущения, что ты вот-вот не сорвешься. Я передвинулся, пока наши тела не оказались совсем рядом. Я едва не обнял ее за плечи, чтобы прижать к себе. Но в итоге просто протянул руку и накрыл ее ладонь своей.

— Поспи. Я посторожу.

***

— Пора вставать, Бекс.

— М-м?

— Давай, Рыжая. Подъем.

— Который час? — простонала она самым очаровательным сонным голосом в мире. Черт, как же мне хотелось сцеловать эту сонную гримасу прямо с ее губ.

Я потянулся к ней и потряс за колено.

— Световой день на исходе. Шевелись.

— Еще темно, — проворчала она.

— Тебе пора в свою комнату. Скоро пересменка.