С меня хватит: я больше не собираюсь ходить вокруг да около, делая вид, будто не думаю о ней каждую гребаную секунду. Больше я не позволю ей прятаться за всеми теми оправданиями, которые мы сами же и выдумали.

Она может притворяться сколько угодно. Может пытаться выстроить ледяную стену, но во мне хватит огня на нас обоих.

Я не отступлю. Ни сейчас. Ни когда-либо еще.

Глава 21Мэгги

Костер догорал, едва согревая остывающий ночной воздух, который окутывал нас со всех сторон. Руби вырубилась у Блэр на коленях еще полчаса назад, на ее лице и маленьких ручонках застыли следы подсохшего зефира и шоколада.

Блэр прижимала ее к груди, мерно покачивая и пропуская пряди волос девочки сквозь пальцы.

Саттон сидела рядом со мной, поджав под себя ноги. На коленях у нее лежала открытая книга, но она смотрела не в текст, а на пляшущие языки пламени.

— Вы с Кольтом уже выбрали дату свадьбы? — спросила я.

Блэр подняла на меня взгляд.

— Думаю, следующей весной. — Она провела пальцем по носику Руби. — На ранчо как раз все будет цвести, я просто не представляю, как можно венчаться где-то еще.

Я кивнула. Свадьба Эллы должна была состояться через две недели, и мне придется вернуться в Алабаму, хочу я того или нет. Я злилась на сестру до чертиков, но она все равно оставалась моей семьей.

— А детей еще планируете?

— Кольт хочет целую бейсбольную команду. — Блэр тихо рассмеялась. — Если дать ему волю, я ближайшие десять лет проведу босая и вечно беременная.

Я улыбнулась, глядя, как естественно и легко она держит Руби.

— Ты отличная мама.

Блэр нащупала под столом мою ногу и легонько толкнула ее своей.

— Расскажешь наконец, что с тобой творится, или так и будешь притворяться, будто в Алабаме ничего не произошло? — Тон ее был легким, но взгляд — цепким и серьезным.

Я поворошила прутиком угли, наблюдая, как они вспыхивают искрами и гаснут. Желудок скрутило узлом.

— Семейное дерьмо, сама понимаешь.

Блэр лишь кивнула, не сводя с меня глаз.

— Понимаю, — мягко отозвалась она. — Но теперь мы с тобой и мы семья, помнишь?

Я кивнула, теребя край свитера. Слово «семья» камнем легло на грудь, мешая дышать, но Блэр никогда не заставляла меня заслуживать свое место рядом. Ее дружба и любовь были самым простым и естественным, что случалось в моей жизни.

Блэр наклонилась вперед, вынуждая меня встретиться с ней взглядом.

— Ты не обязана возвращаться, если не хочешь, Мэгс.

— Она моя сестра, — пробормотала я. — Это ее свадьба. Конечно, я должна поехать.

— Это все равно не значит, что ты обязана там быть, — мягко вставила Саттон. Я посмотрела на нее. — Ты имеешь право сказать «нет», Мэгги.

— И ты имеешь право сказать «да», — тихо добавила Блэр. — Тому, чего ты действительно хочешь, и тому, чего, по твоему мнению, ты якобы не заслуживаешь.

Я ответила не сразу. Просто снова уставилась на огонь. Я чувствовала их взгляды и отчаянно хотела как-то отшутиться, чтобы почва под ногами перестала так пугающе шататься. Сказать что-нибудь этакое, чтобы они перестали смотреть на меня с такой жалостью.

Но Блэр не отступала.

— Дело в Хантере? — допытывалась она. — Элла в курсе?

— А в чем у нас дело не в Хантере? — я невесело усмехнулась и покачала головой. — Но нет, она не знает. Элла и отец дали мне понять, что она хочет выйти из договора по кредиту за пекарню. Она требует, чтобы я выкупила ее долю.

— Ладно, — замялась Блэр. — И что это значит?

— Это значит, что у меня есть две недели, чтобы решить, как быть дальше. — Моя нога нервно застучала по земле. — Я ходила в банк в начале недели. У меня нет ни достаточного залога, ни стабильного дохода, чтобы тянуть все в одиночку.

Саттон посмотрела на меня широко открытыми, полными сочувствия глазами, а Блэр тихо, чтобы не разбудить Руби, выругалась сквозь зубы.

— Так что у меня два варианта: либо закрывать пекарню, либо просить помощи у отца.

— Хрен ему, — в голосе Блэр было столько яда, сколько я сама в себе найти не могла. Лицо обдало жаром, в глазах защипало, и я поспешно моргнула.

Я до боли впилась ногтями в ладони и попыталась вздохнуть.

— Ты построила эту пекарню своими руками. Даже не думай позволить своему папаше-говнюку вломиться туда в роли героя-спасителя только ради того, чтобы снова тебя контролировать. Он тебе на хрен не сдался. — Она протянула руку, сжала мою ладонь.

Блэр знала, о чем говорит. У нее был свой отец и свои душевные шрамы.

Мы были идеальной парой: на двоих у нас набралось столько проблем с папочками, что это должно быть незаконно.

— К сожалению, он мне нужен, — я сжала ее руку в ответ. — Знаю, надо было сразу сказать. Я все думала, что как-нибудь выкручусь. Не хотела, чтобы ты из-за меня дергалась. — Я посмотрела на Блэр, потом на Саттон. — И не хотела, чтобы ты боялась остаться без работы.

Саттон фыркнула.

— Подруга, я живучая. Что-нибудь придумаю. Мы все придумаем.