Одного его взгляда достаточно, чтобы у меня закружилась голова. Схватившись за изголовье, я приподнимаюсь и опускаюсь коленями по обе стороны от его головы. Тянущее напряжение внизу живота сжимается, когда он проводит руками подо мной и снова обхватывает мои бедра, впиваясь пальцами в ягодицы. Резким движением он притягивает меня к себе.

Чарли медленно проводит языком по мне, растягивая каждое движение, и тихо стонет. Я вздрагиваю от его тепла, поддаваясь этому ощущению. Он действует неторопливо, дразня каждым прикосновением, и у меня вырывается тихий стон, пока я крепче сжимаю деревянное изголовье. Сверху я наблюдаю за ним — как между бровями появляется складка сосредоточенности, как он наслаждается. Я касаюсь пальцем рядом со швом на его лбу, запускаю руку в волосы.

Резкий вдох срывается с губ, когда он захватывает чувствительное место. Дыхание сбивается, рот открывается в новом всхлипе, бедра сами тянутся навстречу, требуя большего. И он дает мне это. Сильнее, быстрее. Один палец проникает внутрь, затем второй. Я выгибаюсь, задыхаюсь, шепчу его имя и прижимаюсь к нему так сильно, что не уверена, может ли он вообще дышать. Но мы не останавливаемся.

Напряжение, скручивающееся где-то глубоко внутри, становится все туже. И вдруг — бедра сжимаются вокруг его головы. Пальцы в его волосах сжимаются, я вскрикиваю, но он не останавливается. И затем все отпускает — сразу. Я опираюсь на изголовье, прижимаясь к нему лбом, пытаясь восстановить дыхание.

Этот негодяй продолжает, едва касаясь меня, но этого достаточно, чтобы из груди вырывались беспомощные всхлипы. Это настолько хорошо, что почти больно.

— Чарли… — стону я, отстраняясь, когда ощущение становится слишком сильным.

— Ты справишься, Вайнона, — хрипло говорит он. — Еще раз.

И снова притягивает меня к себе.

Я извиваюсь, теряясь в его беспощадных ласках. Это слишком. Это идеально. Его руки крепко держат меня, не давая отстраниться, заставляя принять все до конца. И я знаю — мне это нужно. Еще одна волна накрывает меня, пробегая искрами по позвоночнику, и я вскрикиваю, пряча звук в плече. Все тело становится мягким, дрожащим.

Чарли целует внутреннюю сторону моих бедер.

— Я знал, что ты сможешь.

Я медленно спускаюсь обратно по его телу, лениво, как кошка, пригревшаяся на солнце, и, проходя, легко прикусываю его довольную улыбку. Его полуприкрытый взгляд следит за мной, когда я устраиваюсь у него на коленях. Опускаю руку и обхватываю его, а он сжимает мои бедра, пока я медленно сажусь на него, закрывая глаза от ощущений. Я сверху — но именно он направляет каждое мое движение, понемногу опуская ниже, пока я сжимаюсь вокруг него. Мои губы сами раскрываются, когда мы наконец соединяемся полностью.

Я задаю ритм, сначала осторожно, проверяя, не причиняю ли боль, а Чарли словно поклоняется моему телу — его руки с благоговением скользят по изгибам, лицу, груди, волосам. Он притягивает меня к себе, мои бедра движутся медленно, и шепчет у моего уха, как хорошо я чувствуюсь. Это особое ощущение — быть так близко, знать, что мы удержим друг друга, когда все закончится. Без тяжелых разговоров. Без сложных вопросов. Только мое разгоряченное тело в его объятиях.

Это помогает отпустить себя. Раствориться в его хриплых стонах, в блеске пота на его избитом теле. В выступающих венах на его предплечьях, когда он держит меня. В том, как он притягивает меня ближе, заставляя частично опереться на него — и он все равно держит, несмотря на боль. В том, как его бедра перехватывают контроль, и из его горла срываются резкие звуки.

Я чувствую его полностью. Слышу каждое хриплое слово — «Черт, Винни». Чувствую запах его шампуня с цитрусовыми нотами. И это похоже на возвращение домой. К человеку, которому я принадлежу. Это не вопрос — Чарли носит часть меня в себе. Это ощущение — роскошь, наша тяга друг к другу, столкновение тел.

Какое это богатство — чувствовать так остро. Какое удовольствие — так любить.

Я тянусь за этим напряжением внутри, двигаясь плавно, широкими движениями. Наматывая пряди моих волос на руку, Чарли притягивает меня к себе, словно жаждет моих стонов. Это меняет угол, и наслаждение вспыхивает с новой силой. Его ладонь ложится на мою поясницу, сильнее прижимая к себе, и я захлебываюсь криком.

Полностью теряю себя в его руках, целую, кусаю, касаюсь каждой доступной части его кожи, пока он двигается быстрее. Моя губа скользит вдоль его челюсти, когда он шепчет слова поддержки — вот так, милая, у тебя отлично получается. Все становится беспорядочным, неловким, безумно горячим, но я окончательно теряю контроль, когда вижу, как его сдержанность ломается — без предупреждения. Будто он больше не может держаться ни секунды.