Господи, дом. В этом месяце я там почти не бывал. Не могу дождаться душа, еды и возможности просто растянуться на диване. Хотя знаю, что еще долго не усну. Сны о Джейкобе всегда накатывают волнами, так что ближайшие несколько дней, стоит мне закрыть глаза, я снова буду видеть его лицо — в тот самый миг, перед тем как он пошел на проклятый хребет. Эта картинка и мысли о вине снова и снова крутятся у меня в голове с новой силой. Эти воспоминания как угли, которые не догорели до конца. Один порыв вины — и все опять вспыхивает адом.

Я должен был пойти с ним. Должен был быть рядом. На его месте должен был быть я…

— Ты как? — спрашивает Кэл с другого ряда, откладывая телефон.

Только когда он это говорит, я понимаю, что тяжело дышу. Вытираю пот со лба.

— Иногда не могу выбросить из головы лицо Джейкоба, — говорю я и провожу рукой по спутанным волосам.

Кэл вздыхает, смотрит в окно и задумчиво проводит ладонью по закопченной щетине.

— Наверное, уже никогда не сможешь. От этого трудно уйти. Слава богу, есть терапия для тех, кто переживает утрату.

Я киваю.

— Это точно.

Кэл из тех, кто говорит как есть и не лезет в душу без нужды, и сейчас я ему за это благодарен.

— Слушай. Этот бой мы взяли, и все наши целы. Один бой за раз, да? — говорит он, глядя на меня серьезно.

— Да, — отвечаю я, глубоко вдыхая, когда впереди появляются границы Скай-Риджа.

Здесь все такое зеленое, живое, и, хотя ночь теплая, после того, через что мы только что прошли, воздух кажется прохладным.

Наша база — та еще развалюха. По сути, это большой, покрашенный металлический ангар на окраине Скай-Риджа, но он наш. Зеленая краска на стенах давно облезла, зато места хватает и для всего снаряжения, и чтобы просто торчать там вместе. Здесь же полевой кабинет Шефа, кое-как собранная кухня, бильярдный стол, вполне приличный зал и общие комнаты.

У нас уходит час на то, чтобы разгрузиться и переодеться. Шеф хлопает меня по спине, пока я вешаю снаряжение в общей комнате, где вдоль белой стены из шлакоблоков тянется ряд наших шкафчиков. Над ними выведен девиз:

Сражайся за тех, кто не может. Защищай тех, кого можешь. Чти тех, кого мы потеряли.

Я поворачиваюсь к нему.

— Ты хорошо отработал на этой неделе. Сам знаешь, что готов, — говорит он хрипло.

Я киваю и чувствую, как все тело напрягается. В глаза ему не смотрю.

— Кинг. Ты и так уже делаешь эту работу, так что пора бы начать получать за нее деньги.

Я отворачиваюсь, достаю из шкафчика свежую черную футболку «Хотшоты Скай-Ридж» и натягиваю через голову. На мне до сих пор зеленые брюки из огнестойкой ткани и ботинки, в которых я был в горах.

— Ага… м-м, может, давай поговорим об этом завтра? — спрашиваю я Шефа с кривой усмешкой.

— У нас это «завтра» тянется уже месяцами, — ровно отвечает он. — Слушай, я понимаю, мысль о собственной официальной команде кажется огромной ответственностью. Но ты нам нужен, и единственный способ с этим справиться — попробовать справиться.

Пока говорит, он ставит тяжелый ботинок на скамью передо мной и затягивает шнурки.

— Кэл сказал, тебе снова это приснилось. Мне тоже до сих пор снится. Нам всем снится. Но Джейкоб знал, на что идет, и он сказал бы тебе сейчас то же, что и я: пора. Он бы этого хотел.

Шеф обводит рукой комнату, полную света, шуток и шумных хотшотов. Атмосфера здесь праздничная, потому что мы удержали эту линию. Обычно я бы радовался не меньше остальных — хорошая работа есть хорошая работа, — но, черт, иногда эти сны в одно мгновение возвращают меня туда, в тот момент, когда я позволил ему уйти.

Ставлю руки на бедра и смотрю на своего Шефа, пока он упрямо сжимает челюсть.

Для хотшотов физическая и моральная форма — не пустой звук, мы постоянно должны соответствовать требованиям, и мой Шеф — настоящий зверь. Его вообще мало что может выбить из колеи, так что, когда он становится таким серьезным и искренним, я понимаю: он не бросается словами.

— Не отталкивай эту работу из-за него. Возьми ее ради него, — просто говорит он.

И почему-то в этот момент внутри меня наконец щелкает. Я оглядываю комнату. Вот он, мой шанс что-то исправить, сделать так, чтобы смерть Джейкоба значила не только потерю. Но если соглашусь, назад дороги не будет. Эта работа вообще-то должна была достаться Джейкобу. Он всегда хотел стать командиром звена.

Я шумно выдыхаю и опускаюсь на скамью позади. Понимаю: дальше тянуть уже нельзя. Нельзя жить прошлым и отказываться от большей ответственности из-за страха. Может, став командиром звена, я смогу кого-нибудь спасти. Не верится, что я ни разу не смотрел на все с такой стороны. Я почти слышу голос Джейкоба: хватит быть тряпкой, делай мою работу, раз я больше не могу. После того как позволил мне умереть, ты мне это должен, будто бы говорит он.

— Черт, ладно. Я согласен, Шеф. На все, что скажешь, — твердо говорю я.