Я перевожу взгляд с него на Вайолетт.

— И то, и другое понемногу, — шучу я, изо всех сил стараясь удержать ее взгляд.

Она закатывает глаза и отворачивается, совершенно не заинтересованная.

Вот это удар.

— Тогда поторопись, ладно? Уверен, у нее и без тебя хватает посетителей, — говорит Шеф, толкая меня локтем и нарочно произнося это достаточно громко, чтобы Вайолетт услышала.

— Еще как хватает… — отвечает она Шефу. Потом снова смотрит на меня. — Так что, «Бадвайзер»?

— Господи, парень что, уже не может просто подумать о чем-то новом? — спрашиваю я у них обоих, пока Шеф разворачивается и идет обратно к столу.

Вайолетт склоняет голову набок.

— В выпивке или в характере?

Я усмехаюсь. Шеф тоже смеется на ходу.

— Опять же, наверное, и там и там, — честно отвечаю я, потирая челюсть.

И это наконец вызывает у нее настоящий смех.

— Слушай, правда в том, что я не хочу, чтобы ты запомнила меня тем придурком, который тебя обидел. Это не я. По крайней мере, уже не я, — выпаливаю я и внутренне морщусь в ту же секунду, как слова слетают с языка.

Совсем не так я хотел это сказать. Будто она какой-то мой незакрытый долг, который я просто пытаюсь списать. Ее взгляд тут же гаснет, и весь мой крошечный успех летит к черту.

Плавно сработано, идиот.

Но Вайолетт меня удивляет и сама наклоняется ближе, молча изучая мое лицо. Моим глазам открывается отличный вид на ее грудь, если бы я захотел смотреть. Разумеется, я не смотрю. Все-таки не полный придурок.

В нос ударяет ее чистый кокосовый запах, и мы зависаем в тишине.

— И что же ты хочешь, Кинг? — спрашивает она, наклоняясь еще ближе. — Просто продолжить с того места, где все закончилось? Забыть нашу историю?

Она затягивает меня взглядом.

— Не забыть. Но, может, начать с чистого листа… — неуклюже отвечаю я.

— Может, поужинаем? — спрашивает она. — Поделимся всеми тайнами за последние десять лет? Станем лучшими друзьями?

Потом добавляет:

— И я, конечно же, сразу соглашусь, потому что с восемнадцати лет только и делала, что сохла по тебе?

Она усмехается и похлопывает меня по щеке.

— Боюсь разбить твое раздутое эго, приятель, но ты не так уж незабываем, как кажется.

Она выпрямляется, разрушая тот странный транс, в который меня загнала, и начинает развязывать белый фартук официантки на талии.

— Не приходило в голову, что ты мне просто не нравишься? Или что не настолько обаятелен, как думаешь? — Она пожимает плечами.

Я торопливо пытаюсь вытащить этот разговор из крушения.

— Послушай, Ви, я…

— Вайолетт, — поправляет она, скрестив руки на груди.

— Вайолетт, — повторяю я. — Прошло много лет. Я знаю, между нами хватает паршивых воспоминаний, но, может, попробуем по-другому? Просто узнать друг друга заново. Такими, какие мы сейчас. Может, даже стать друзьями.

— Плохая идея. Мы слишком разные, и на друзей у меня нет времени, — говорит она со смешком. — А у меня как раз перерыв. Так что, когда все же выберешь свой смелый новый напиток, заказ можешь отдать Лу, — добавляет она, кивая в его сторону, на другой конец бара.

Я тянусь через стойку и хватаю ее за руку, чтобы не дать уйти. Ощущение ее мягкой кожи под моей огрубевшей ладонью непривычно, но от этого прикосновения по мне прокатывается волна, как от удара током.

Она опускает взгляд туда, где я держу ее тонкое запястье, потом снова смотрит на меня.

— А знаешь что? Четыре «Бада» вполне подойдут, — быстро говорю я.

Она щурится, и кончик языка скользит по ее полным губам. У меня на мгновение напрочь вылетает из головы вообще все.

— «Бадвайзер»… пиво Америки. — Я пожимаю плечами.

Это что, я сейчас всерьез процитировал дурацкую рекламу?

Вайолетт выдергивает руку и смотрит так, будто хочет спросить: да что с тобой вообще не так? Потом снимает крышки с бутылок и ставит передо мной.

Я бросаю на стойку достаточно денег за пиво и оставляю щедрые чаевые, после чего беру по две бутылки в каждую руку. Сегодня я тут явно задержался дольше, чем стоило, и с треском провалил свою попытку добиться от Вайолетт прощения. Но завтра ведь тоже будет.

— Спасибо, Вайолетт, — говорю я, одаривая ее той улыбкой, которая обычно всегда срабатывает.

Она просто игнорирует ее и начинает складывать фартук на стойке, невольно открывая мне отличный вид на свою задницу в этих чертовых джинсах.

— Угу, — бросает она, даже не оборачиваясь.

— А, и еще… ты, кстати, отлично выглядишь, — добавляю я уже через плечо.

— Я знаю, — парирует она, все так же не поворачиваясь.

Я вскидываю брови.

Что ж, эта Вайолетт куда увереннее той, которую я знал в юности.

И это меня радует. Раньше она не видела собственной ценности.

Я усмехаюсь, пробираясь обратно через толпу. Когда ставлю бутылки на стол, Шеф смотрит на меня тяжелым взглядом.