Я смотрю в потолок и уже в двадцатый раз за этот вечер едва слышно напеваю песенку из заставки любимого сериала Холли, всем сердцем надеясь, что она наконец уснет. Через несколько минут начинает казаться, что двадцатый раз и правда оказался счастливым, потому что ее красивые голубые глаза наконец закрываются. Светлые кудряшки рассыпаются по подушке мягкими прядями, а я осторожно всматриваюсь в ее прелестное личико, прикидывая, когда лучше улизнуть.

Мы вернулись в Скай-Ридж почти месяц назад, и только сейчас она начала привыкать к новому вечернему распорядку. За свои почти четыре года Холли всегда прекрасно спала. Клянусь, этот ребенок обожал каждый вечер укладываться в кроватку, прижимать к себе любимую игрушку и уплывать в страну снов. Но есть одна вещь, которую моя Холли не переносит, — перемены. Совсем. А за последний год их в нашей жизни было слишком много.

Я почти скатываюсь с ее детской кроватки, как настоящая мама-ниндзя, и поднимаю защитный бортик, молясь, чтобы он не скрипнул, как иногда бывает, и не разбудил ее. Иногда я засыпаю рядом с ней, но сегодня нужно на работу, а если честно, это последнее, чего мне хочется. Прошло уже два уик-энда, а я все еще не привыкла подрабатывать по вечерам в баре родителей.

Представляла ли я, что в двадцать восемь лет буду разливать выпивку ради лишних денег в местном баре? Да ни за что. Но вот она, моя жизнь. И самое неприятное, я даже не могу утешать себя тем, что делаю это ради родителей, потому что это не так. Это ради меня. Именно они великодушно разрешили мне работать по выходным вместе с их постоянным барменом Лу, чтобы я могла немного подзаработать.

К счастью, это не единственный мой доход. Еще я работаю медсестрой в ожоговом отделении больницы Бейкерсфилда, что, если подумать, даже иронично, ведь пожар и травма были двумя главными причинами, по которым я когда-то уехала из этого города.

Но, как ни странно, работа с пациентами с ожогами за последний месяц стала для меня чем-то вроде очищения. Мама уверена, что это поможет мне залечить душевные шрамы. Я пока не уверена, что верю ей.

Работа медсестрой, в отличие от подработки в баре, приносит мне настоящее удовлетворение, но даже с алиментами от бывшего денег все равно впритык, если учесть дорогой детский сад и остаток студенческого кредита. В Скай-Ридже, штат Вашингтон, и так недешевая жизнь, а в хорошем, престижном районе, где я хочу растить Холли, цены на дома взлетели до небес.

Наш дом на углу Пайн-стрит и Мейпл — одноэтажный коттедж в стиле крафтсман двадцатых годов прошлого века, который обошелся мне в целое состояние, так что чем больше чаевых, тем лучше. Отсюда и мой сегодняшний наряд — самые узкие выцветшие синие джинсы и белая майка в рубчик с названием нашего паба Shifty’s, открывающая весьма щедрое декольте. Десять лет назад я ни за что не решилась бы выйти в таком на люди, но теперь полюбила свои формы и даже чувствую уверенность, когда чуть-чуть их подчеркиваю. Так что, если немного декольте поможет моему счету в банке, меня это более чем устраивает.

Задерживаю дыхание, пятясь от двери комнаты Холли, и замираю на несколько секунд, просто чтобы убедиться, что она и правда спит.

Я поправляю длинные золотисто-каштановые волны на плечах и радуюсь, что собралась на работу заранее, а не после того, как Холли уснула.

Бродя по дому и подбирая игрушки, слушаю местные новости, которые идут по телевизору. Уже несколько дней там рассказывают о пожарах у Пинафор-Крик — серии лесных пожаров в горах недалеко от Спокана. Обычно я сразу выключаю, но сегодня так спешу прибраться до приезда родителей, которые посидят с Холли, что просто оставляю телевизор включенным.

— Хотшоты Скай-Риджа, элитная бригада первого типа из Центрального Вашингтона, поделились видеозаписью с линии огня, благодаря которой удалось не дать пожару у Пинафор-Крик перекинуться на незащищенную природоохранную территорию. А это, в свою очередь, остановило распространение огня к дорогому жилому району за горой поздно днем в субботу. Бригада работала вместе с командами из Аризоны и Вайоминга и сумела проложить минерализованную полосу, которая, по словам суперинтенданта Ксандера Макомба, в итоге помогла взять под контроль стремительно разрастающийся и потенциально смертельно опасный пожар. Уже одно это видео сегодня заметно успокоило жителей ближайших районов.

Я невольно вздрагиваю от слов репортера, заканчивая убирать. Знакомая тугая тревога ползет к горлу — чувство, которое я бесчисленное количество раз заставляла себя подавить после трагической смерти моего брата-близнеца Джейкоба почти пять лет назад. Самое страшное лето в истории Скай-Риджа. Двое погибших за один сезон. Я крепко зажмуриваюсь, стараюсь глубоко вдохнуть, взять себя в руки и прогнать это чувство прочь.

Слезы — не сегодня, снова и снова говорю я себе, пока эта тяжесть наконец не отступает.