Завожу свою STIHL, и рокот мотора мгновенно наполняет вены тем самым адреналином, за которым я иду. Поворачиваю голову влево, смотрю на зверя, с которым мы пришли сразиться, и широко усмехаюсь.

Ну давай, ублюдок. Покажи, на что способен.

— Пожар просто… не утихал. Вокруг тянулись открытые луга и густой высокий можжевельник, сколько хватало глаз. Джейкоб поднялся на хребет осмотреться. Мы говорили с ним по рации, пока он шел… — Ксандер, мой Шеф, смахивает слезу со щеки, пока все семнадцать человек из нашей команды сидят в комнате ожидания больницы вместе с Джеком и Мэй Тейлор.

Все, кроме Джейкоба. То, что осталось от него, сейчас там, дальше по коридору. Живое напоминание о том, что я не справился. Не уберег его. Не спас.

Горе, неверие, стыд. Все это давит изнутри, и я не выдерживаю этой битвы. Снова выворачивает наизнанку по бесконечному, тошнотворному кругу. Меня уже вырвало дважды. Первый раз, когда мы вытаскивали тело Джейкоба из ямы с золой, куда он провалился. Второй — когда его погрузили в санитарный вертолет.

Мэй сидит рядом с мужем прямая, как каменная стена. Либо она вот-вот сорвется, либо до сих пор не может поверить, что ее сын сейчас там, за дверью, между жизнью и смертью. Его сестру-близнеца, Вайолетт, обнимает Лейни, девушка Джейкоба, и они обе плачут.

Что-то сжимается в груди. Мне стоит нечеловеческих усилий не подойти к Вайолетт и не заключить ее в объятия, но знаю: сейчас не время и не место. Да она и не позволила бы. Черт, она со мной почти не разговаривает.

Все это неправильно. Он всего лишь должен был подняться и осмотреться, а потом налетел жестокий порыв ветра, которого никто не ожидал, и погнал на него целое цунами огня. В одно мгновение пламя накрыло весь хребет, куда поднялся Джейкоб. Мы думаем, что он бежал обратно вниз, к нам, на уже выгоревший участок, когда провалился в ту яму. Медики сказали, что, по их мнению, это была нора барсука или койота. Джейкоб, видно, не заметил характерных следов, просто шагнул туда, и мы слишком поздно до него добрались.

— С тебя пиво за это, — бросил он мне через плечо, когда начал подниматься по склону хребта.

Я тогда рассмеялся и обозвал его жадным ублюдком.

Я был должен ему пиво. Потому что на наблюдательный пункт должен был идти я. Но еще не закончил рубить горящую березу, и, когда он вызвался, позволил ему пойти.

Слова Шефа снова всплывают в голове, пока напротив него Джек плачет в голос. У Шефа нет сыновей, но он знает, что значит потерять отца вот так. Черт, наша команда еще и ту утрату, что случилась несколько месяцев назад, толком не пережила.

Раздвижная стеклянная дверь в комнату ожидания открывается. Входит врач и еще двое с планшетами в руках. Им даже не нужно ничего говорить, чтобы я понял, зачем они здесь. Мэй издает такой пронзительный, рвущий душу крик, что я не забуду его до конца своих дней, а я падаю на колени, когда они подтверждают то, что и так знаю. Он не прожил даже одного полного сезона. Джейкоб мертв. Моего лучшего друга больше нет. И это целиком моя вина.

Я резко сажусь, весь в холодном поту, и с размаху бьюсь коленями о сиденье впереди. Машину, которая везет нас обратно на базу, ощутимо трясет, и это настолько не похоже на мой повторяющийся кошмар, что я на секунду теряюсь. Для кучки мужиков, которые почти не спали уже сутки, настроение тут слишком бодрое и праздничное. Не так часто нам выпадает тушить пожар так близко к дому.

Я достаю телефон. Уже ранний вечер. Мама написала три сообщения, просто проверить, как я. Кроме нее, обо мне никто не переживает, и меня это устраивает. Именно так мне и надо. Никаких привязанностей. Жизнь хотшота не слишком подходит для отношений, поэтому у меня и нет никого, кроме моей команды. У некоторых парней получается совмещать такую жизнь с девушками и женами, но, по-моему, это чертовски тяжело, а ни одна женщина уже давно не удерживала моего интереса дольше одной ночи.

Я перевожу взгляд на Кэла. Он сидит напротив и строчит сообщения своей девушке, Скотти. Никогда не видел, чтобы его так переклинило на женщине. Он точно из тех, у кого вся эта история с отношениями каким-то чудом работает. Я качаю головой и тихо усмехаюсь, глядя на влюбленную улыбку у него на лице.

У кого-то орет Back in Black группы AC/DC. Калеб, один из наших, самозабвенно изображает соло на воображаемой гитаре, Текс, Бобби и Керли перекрикиваются о футболе сквозь музыку, а еще двое, Диксон и Ройси, меряются силой на руках. И среди всего этого бедлама я, оказывается, спал, ничего вокруг не замечая.

Пытаюсь глубоко вдохнуть. В легких жжет гарью, но оно того стоило — мы сделали свою работу, Шеф снова оказался прав, а ветер в этот раз был на нашей стороне. Удалось вычистить идеальную линию, такую красивую, что Майк Опперман — для нас просто Опп — даже захотел ее сфотографировать.

— Двадцать минут — и будем дома, — бросает Шеф через плечо всем сразу.

Кто-то радостно вскрикивает.