— Пул? — спрашивает Шеф, обнимая Роуэна за шею и разрывая наш контакт.

— Эй, Малышка Ти, — говорит Шеф. — Этот придурок тебя не достает?

Я качаю головой, стараясь взять себя в руки, и улыбаюсь ему.

— Не больше обычного.

Роуэн один раз стучит кулаком по стойке, отступая назад.

— Еще час до конца смены, да, Ви? — спрашивает он.

— Примерно так, — отвечаю я, не поднимая глаз, пока Шеф утаскивает его прочь.

— Я буду здесь. Каким бы я был парнем, если бы не убедился, что ты добралась домой в безопасности, — кричит он, сложив ладони у рта, как раз в тот момент, когда музыка затихает.

Люди рядом прекращают свои занятия и смотрят на нас. Кто-то начинает смеяться, заметив, как я краснею.

— Погнали, любовничек, — говорит Шеф, шутливо бьет Роуэна в бок, а я отворачиваюсь и улыбаюсь сама себе.

Мне определенно понравилось, как он назвал меня своей девушкой.

Как назло, в последний час смены я остаюсь работать в подсобке вместо Лу — он не может долго сидеть за вводом данных, суставы дают о себе знать.

Когда шум стихает, я почти уверена, что Роуэн устал ждать и уехал домой. Но проверить не могу — телефон остался под барной стойкой. Я делаю глубокий вдох. Я не трусиха… но мысль остаться с ним наедине делает меня, ну… слегка трусихой.

Привожу в порядок журнал и ставлю на зарядку барный айпад, проверяя время. Чуть больше двух ночи.

Музыка все еще играет, когда я иду в зал. И это удивляет — обычно Лу терпеть не может шум после закрытия.

Когда выхожу из подсобки, в зале темно. Горят только рождественские гирлянды под потолком, освещая длинный коридор у задней части бара. На секунду я думаю, остался ли вообще Лу, но вопрос отпадает, как только заворачиваю за угол и вижу Роуэна.

Он сидит один в полумраке и ждет меня.

Я замираю, не говоря ни слова, просто смотрю, как спокойно поднимается и опускается его грудь. Его большие руки сложены перед ним — будто у него впереди вечность.

Я оглядываюсь, стараясь выглядеть спокойной, когда он встает и направляется к входной двери.

— Мы здесь одни? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Угу, — отвечает он и подходит к большому окну. Я стою, как вкопанная, и смотрю, как он тянет шнур и опускает жалюзи до самого низа. Затем наклоняет их, полностью закрывая.

Казалось бы, ничего особенного… но почему у меня сердце колотится так, будто вот-вот выскочит?

— Я же сказал, что подожду тебя. Ты думала, я передумаю, Ви? — спрашивает он. — Я отправил Лу и остальных домой. Сказал, что мы сами закроем.

Его голос другой. Обычно в нем слышится легкая игривость, но сейчас он глубже, ровнее, почти серьезный. И он будто проникает под кожу, заставляя все внутри взлетать.

— Нервничаешь? — спрашивает он.

— Немного.

— Отлично. Мне нравится, когда ты немного нервничаешь.

— Я думала, ты устанешь ждать, — честно говорю я, все еще стоя на месте, будто ноги приросли к полу.

Роуэн поднимает руку и упирается ладонью в дверь, другой поворачивает тяжелый засов. Щелчок разносится по пустому залу, когда он запирает нас внутри. Затем медленно опускает защелку, поворачивается ко мне и на секунду задерживает взгляд из-под полей шляпы, прежде чем начинает идти ко мне.

Уверенность читается в каждой черте его лица. В этом свете резкие линии его челюсти и напряженный взгляд синих глаз буквально приковывают меня к месту. Как будто я добыча, попавшая в ловушку и ждущая, когда он подойдет и заберет свое.

Он ухмыляется.

— Если я не устал ждать последние десять лет, почему ты решила, что пара часов меня остановит? — говорит он, снимая шляпу и бросая ее на ближайший стол. Проводит рукой по волосам и подходит ближе. — Если только ты не готова остаться со мной наедине… тогда я уйду.

Движение его руки завораживает. Я невольно веду взглядом по его коже, по татуировкам, выглядывающим из-под рубашки, и вспоминаю, как выглядит Роуэн Кингсли без одежды.

Невероятно.

— Н-не уходи, — выдавливаю я.

— О чем ты сейчас думаешь? У тебя такое выражение лица… не могу понять, — говорит он, вглядываясь и подходя совсем близко.

Он смотрит сверху вниз. Запах сандала и мяты заполняет легкие. Его руки ложатся на мои плечи, скользят вниз, и я собираю всю смелость, что есть. Поднимаю голову и смотрю ему в темно-синие глаза.

— Просто думала, как ты выглядишь под этой рубашкой.

Я понимаю — назад дороги уже нет.

Роуэн опускает руки и тихо усмехается, затем одной рукой тянется за спину, хватает ворот и стягивает рубашку через голову, легко, словно играя. Сминает ее и бросает куда-то за спину.

Я без стеснения скольжу взглядом по его телу несколько долгих секунд.