Чистое совпадение, конечно: уже неделю подряд невероятно привлекательный бегун «случайно» оказывается в парке в то же время, что и мы, когда играем перед моей сменой.

Роуэн: Вы двое — это не тренировка. Так, легкая разминка.

Роуэн: Передай новоиспеченной маме, что я ее еще раз поздравляю. У Кэла уже столько фотографий, что это просто поражает. Он ужасно гордый дядя и не скрывает этого.

Я смотрю на Би у себя на руках — она тихо сопит, пока мы сидим на диване Тедди.

Я: Как мне отдать ее и пойти сегодня на работу?

Роуэн: Соберись. Уверен, Тедди разрешит тебе снова понюхать ее малыша завтра, как настоящей чудачке.

Роуэн: И к слову: я объявляю сегодняшний вечер нашим первым официальным свиданием, раз уж ты так и не дала пригласить тебя нормально.

Я: Меня не так-то просто вытащить на свидание.

Роуэн: Еще бы.

Я улыбаюсь. На самом деле я бы согласилась, просто у нас пока не было вечера, когда мы могли бы побыть наедине.

Я: Имей в виду: это не свидание, если я работаю в баре.

Роуэн: Я могу превратить в свидание что угодно. Времена тяжелые, Ви. У меня заканчивается терпение.

Я: И что? Ты просто будешь торчать в Shifty’s всю ночь?

Роуэн: Нет. Я встречаюсь с друзьями. В баре, где ты работаешь. Если это займет всю твою смену — значит, так тому и быть.

Я: Ты сумасшедший.

Роуэн: Главное, что мы друг друга поняли.

Через несколько секунд приходит фото: он на скамейке в парке, строит мне смешную рожицу. Он снова вспотевший — значит, бегал. Я знаю, что пожарным нужно держать идеальную форму, так что неудивительно, что он уже снова тренируется после травмы.

Увеличиваю фото. Румянец поднимается по шее. Он выглядит хорошо. Чертовски хорошо. Слишком притягательно. Повязок больше нет, он отлично идет на поправку. Еще чуть больше недели — и его допустят к работе в поле. У меня было достаточно времени подумать и сопоставить правду, которую он открыл, с тем, как я видела все эти десять лет. Это сбивает с толку. Особенно когда он день за днем доказывает, какой на самом деле.

Правда в том, что мы с Роуэном почти не проводим ни часа без переписки. Наш чат бесконечен: случайные разговоры, откровенный флирт и всякие онлайн-игры.

Внутри все переворачивается от мысли, что сегодня я увижу его — без Холли. Такое ощущение, что с той ночи, когда он вернулся из больницы, многое изменилось.

— Ты так улыбаешься, потому что влюбилась в Би или в свой телефон? — устало спрашивает Тедди, усаживаясь на другой край дивана. На ней свободные пижамные штаны и большая толстовка, светлые волосы собраны наверх. Она светится этим особым сиянием молодой мамы и выглядит прекрасно.

Би появилась на свет стремительно, и Тедди невероятно повезло, что начальник Роуэна, Ксандер, живет по соседству и оказался дома, когда у нее неожиданно отошли воды.

— И в то, и в другое, — честно отвечаю я, осторожно проводя пальцами по мягчайшему пушку на голове Би. Она зевает, и ее крошечный рот складывается в идеальный маленький овал.

— Значит, ты все-таки воспользовалась моим советом? — спрашивает Тедди, отправляя в рот картошку фри и блаженно постанывая от вкуса. Меня официально объявили спасительницей, когда я пришла с хэппимилами для Далтона и Пенни и порцией ее любимой картошки.

Я пожимаю плечами, встаю и слегка похлопываю Би по крошечной попке, пока она издает самые милые сопящие звуки.

— Теперь, когда я знаю, что Роуэн просто пытался помочь нам с Джейкобом выбраться из сложной ситуации… что он всегда что-то ко мне чувствовал… — я нежно провожу пальцами по мягкой щеке малышки. — Это все меняет. Но сейчас он дома, восстанавливается, и все кажется простым. — Продолжаю ходить по гостиной Тедди, проговаривая это вслух — и для нее, и для себя. Я не хотела нагружать ее сразу после родов, но сейчас она выглядит достаточно спокойной и готовой выслушать мою драму.

— Но реальность в том, что его скоро снова вызовут на выезд. И вот тут начинается другая сторона. Даже если разберусь с нашим прошлым… я выросла, наблюдая тихую тревогу матери, ее попытки держаться, когда отец уходил. И знаю, как это повлияло на меня, какие навязчивые страхи появились. Мысль о том, что это может стать моей повседневной жизнью… пугает до чертиков.

— Мы держимся за свои страхи, потому что перспектива пережить их снова нас пугает, — тихо говорит Тедди.

У меня сжимается сердце за нее и за ту боль, которую она познала, особенно когда я смотрю на ее прекрасную новорожденную дочь.

— С тех пор у меня не было ни минуты, чтобы не думать о нем. В голове — сплошная смесь гормонов, страхов и прошлого.

Тедди кивает.

— Еще какая смесь, — говорит она и зевает.

Я вздыхаю и снова сажусь рядом с ней.