— Мы правда сделаем это? Прямо в баре? — спрашивает она с усмешкой. Она выглядит такой красивой, запыхавшейся; притягивает меня ближе, пока я играю с одним из ее сосков.

Я замираю на ее словах, обхватываю ладонями лицо и нежно целую.

— Мне совершенно плевать, где мы находимся, — говорю я, перехватываю ее руку и прижимаю к своей груди. Ее дыхание немного замедляется, когда она чувствует тяжелый, громовой стук моего сердца. — Важно только это — то, что мы чувствуем. А я чувствую к тебе очень многое, Вайолетт. Все это — для тебя, — произношу я, прежде чем переместить ее руку с груди на свой член. — И все это тоже, — бормочу я и снова накрываю ее губы своими.

Она стонет мне в рот, ее голос переходит на шепот.

— Я очень тебя хочу, Роуэн.

Она смотрит мне прямо в глаза, и я не могу ждать ни секунды больше. Слегка надавливаю, ровно настолько, чтобы мы оба на миг перестали дышать, не отрывая взгляда друг от друга.

— Я пью таблетки, — быстро говорит она. — И я здорова.

Я киваю: — Я тоже здоров. Никогда не обходился без презерватива, но с тобой не хочу его надевать. Никогда. — Мой член пульсирует, прижатый к ней. — Хочу чувствовать каждый сантиметр твоего тела, Ви.

— Я тоже. — Она подается вперед для поцелуя. Это нежный поцелуй, от которого кажется, будто время остановилось, потому что, целуя, она притягивает себя ближе — настолько, чтобы я вошел в нее на пару сантиметров. Ее поцелуй говорит, что она доверяет мне, хочет меня. Что после всего, что было, она выбирает меня, и это чувство просто сносит крышу. Оно рождает эмоции, с которыми я не знаю что делать, потому что никогда не испытывал ничего подобного.

Вайолетт выдыхает короткими толчками, когда я вхожу в нее чуть глубже. Теснота будет запредельной.

— Дыши вместе со мной, любовь моя, — говорю я ей.

— Дыхание мне тут вряд ли поможет. — Она вздрагивает, когда я проталкиваюсь еще немного. Я целую ее пухлые розовые губы и ухмыляюсь.

— Ты ко мне привыкнешь. Эта киска будет умолять меня наполнять ее каждый божий день. А теперь — дыши.

Вайолетт слушается: она втягивает воздух, пока я сжимаю ее упругую задницу руками и насаживаю ее на свой член еще немного. Блядь, даже это грозит довести меня до предела.

Она вцепляется в мои плечи, пока я продолжаю погружаться в нее, сантиметр за сантиметром. На полпути я останавливаюсь и поглаживаю ее щеку большим пальцем.

— Я так горжусь тобой, Ви, ты умница.

— Еще, — говорит она с легкой дерзостью, и я выполняю ее приказ, на этот раз уже не так осторожно. Вайолетт всхлипывает от удовольствия, и я понимаю, что в ней есть сторона, которую будет очень интересно изучить.

— Блядь, то, как твоя мокрая щелка растягивается вокруг моего члена, просто идеально, — стону я, теряя голову в этой киске, созданной будто специально для меня.

— Роуэн, — хнычет она. — Пожалуйста... эти слова... я хочу еще.

От ее грязного признания я окончательно теряю контроль и вхожу в нее почти до упора. Замираю на секунду, прижимаясь бедрами, пока не становится непонятно, где заканчиваюсь я и начинается она. Ощущение того, как Вайолетт обхватывает мой член и между нами нет ничего — это просто за гранью реальности.

— Прими его, Ви. Забери этот последний сантиметр, покажи, как сильно ты его жаждешь, — говорю я ей.

Она стонет, и ее голова откидывается на мои руки. Я сжимаю ее волосы в кулаке, пока она обвивает мою талию ногами и насаживается на меня глубже, поглощая последний сантиметр, пока я не ухожу в нее по самые яйца. Мы оба шумно выдыхаем.

— Ты меня просто убиваешь, — стону я.

— Ты меня тоже, — всхлипывает она, когда я немного выхожу и снова забиваюсь в нее до самого дна.

— О боже. — Она содрогается, принимая всю мою длину.

Я прижимаю палец к ее пухлым губам; она открывает глаза и встречается со мной взглядом. Я качаю головой.

— Роуэн, — поправляю я. — Я же говорил. Я не делюсь. Только мое имя, всегда.

Вайолетт смотрит прямо на меня и, блядь, усмехается.

— Роуэн, — произносит она с нарочитым, сексуальным стоном и подается бедрами, перехватывая контроль. — Вот так? — спрашивает она тоном, который подстрекает трахнуть ее как следует, чтобы она идти не могла.

— Еще как, — отвечаю я. — Маленькая негодница, — добавляю с ухмылкой, выходя почти полностью и с силой вбиваясь обратно. Она зажмуривается.

— Ох... Роуэн, — снова стонет она, на этот раз громче, так, что любой на улице мог бы ее услышать. — Ты такой... я так заполнена.

— Господи, — рычу я, задавая темп и входя в нее глубокими, заявляющими права толчками — именно это мне было нужно после стольких лет ожидания.

При каждом выпаде я рискую разрядиться прямо в нее. Она слишком хороша. Будет время для нежности, время для неспешности, и будут ночи, когда я буду трахать ее от заката до рассвета, но сейчас не тот случай.