Стоит им выйти, как Роуэн оказывается прямо предо мной.

— Прости, Ви, ты сказала... я думал, ты будешь одна. — Он снимает кепку, проводит рукой по волосам и надевает ее обратно козырьком назад.

Я вздыхаю, любуясь, до чего же он хорош. Но дело не только в этом — мне пугающе нравится видеть его в своей гостиной. Все, я пропала.

Глубоко вдыхаю.

— Я не хотела врать, просто не знаю, как совмещать роль матери и... вот это все, что между нами.

— Это он тебе звонил? Тот, кому пришлось привезти ее раньше? — в голосе Роуэна слышится раздражение. Он подходит ближе и кладет руки мне на бедра.

Я киваю и смотрю в его пронзительные синие глаза, принимая удар.

— Я не хотела говорить, что мой бывший бывает проблемным, когда дело касается Холли. Можешь меня за это засудить, — я отстраняюсь, чтобы начать складывать плед на диване. Роуэн следует за мной и разворачивает меня к себе.

— Жаль, что не сказала. Я бы понял. Думаю, мы и так потеряли слишком много времени, и у нас за плечами слишком длинная история, чтобы не быть честными друг с другом. Собственно, поэтому я и здесь. Решил, что тебя что-то напугало... теперь вижу, что тебе пришлось вернуться к Холли, но я больше не дам от меня сбежать, Ви.

Я открываю рот, чтобы возразить.

— А вот и мы, попкорн на всех! — объявляет папа таким тоном, будто боится застукать нас за поцелуями.

Я закатываю глаза, глядя на этот родительский спектакль. Роуэн при звуке его голоса убирает руки с моих бедер и отступает на шаг. В комнату влетает Холли и протягивает Роуэну полную до краев синюю пластиковую миску с попкорном — в тон ее розовой. Он забирает угощение и отправляет в рот добрую горсть.

— Вкуфнотифа, — говорит он ей, чем вызывает у дочки смех.

— Думаю, нам пора закругляться, как считаешь, бабуль? — спрашивает папа маму. Мама снова переводит взгляд с меня на Роуэна и решает изящно ретироваться, хотя я кожей чувствую, как ей хочется остаться.

— А ты можешь остаться? — Холли поднимает глаза на Роуэна, а тот смотрит на меня. Я киваю — просто не могу сказать «нет», тем более что Холли редко к кому проникается симпатией так быстро. Видимо, перед спокойным обаянием Роуэна не устоять и ей.

— И мне можно съесть столько попкорна, сколько захочу? — спрашивает он, усаживаясь на диван.

— Если мама разрешит, — отвечает она, забавно пожимая плечиками. — А ты любишь Суперпитомцев? — В ее голосе звучит такая уверенность, будто он просто обязан знать, что это такое.

— Другие супергерои, которых я знаю, рассказывали мне о них, но сам я ни разу не видел, — говорит он, переводя взгляд на меня.

Глаза Холли загораются: еще бы, в ее жизни появился новый фанат Суперпитомцев.

— Можно нам, мам?

Я киваю. — Одну серию, Холс, и спать.

Она радостно улыбается и забирается на диван рядом с Роуэном, прижимая к себе миску. Она протягивает ее ему и говорит: «Чокаемся!». Мы всегда так делаем, когда едим одно и то же.

Роуэн не медлит ни секунды: он протягивает свою миску и легонько стукает о ее. — Чокаемся, — говорит он, глядя на нее с доброй улыбкой. Я беру пульт и направляю его на телевизор, потому что от того, как они сидят рядышком, словно старые друзья... в общем, мое материнское сердце просто тает.

Я включаю любимую серию Холли. Мама целует ее в макушку, а Роуэн прощается с моими родителями. Включается заставка, и я иду провожать их к дверям.

— Ни слова, — предупреждаю я их, пока они обуваются в прихожей. Папа в знак перемирия вскидывает руки с какой-то глуповатой ухмылкой.

— С чего бы нам что-то говорить? Подумаешь, ты вернулась в город всего... сколько? Пять минут назад? И вы уже проводите время вместе. Наверное, это ровным счетом ничего не значит. — Он подмигивает.

Мама целует меня в щеку. — Развлекайся, Виви, — шепчет она с улыбкой.

— До свидания, самые любопытные родители в мире, — отвечаю я и закрываю дверь под их приглушенные смешки.

Как они всегда все понимают?

Возвращаясь в гостиную, замираю в дверях, слушая, как Холли что-то увлеченно щебечет Роуэну. Я убеждаю себя, что все в порядке. Ситуация под контролем.

— Он умеет летать, — говорит она с набитым ртом, тыча пальцем в экран.

— Если бы я мог выбрать суперсилу, я бы выбрал именно эту, — серьезно отвечает Роуэн, будто ведет беседу с равным, а не с трехлетним ребенком.

— Поцему? — спрашивает Холли свое любимое «почему».

Роуэн отправляет в рот еще горсть попкорна и задумывается, пока Холли тянется к столу. Он перехватывает инициативу, берет ее поильник с молоком и подает ей. Она с готовностью принимает и делает большой глоток.

— Я бы хотел летать, чтобы уметь выбраться из любого опасного места и спасти всех, кто со мной, — говорит он, открывая бутылку воды, которую, видимо, предложили ему родители.

— Супер-Свинка умеет летать, — констатирует Холли.

— Тогда он мой любимый герой.