— Я собирался рассказать тебе когда-нибудь потом, когда это перестанет быть важным. Может, после того как Джейкоб поступит в университет. Когда он окончательно встанет на путь истинный и все останется в прошлом. Я хотел умолять тебя о прощении. Но я просто не мог бросить Джейкоба, он был моим лучшим другом, — качаю головой. — И ты была мне слишком дорога. Я не мог допустить, чтобы тебя во все это втянули или чтобы у тебя начались серьезные неприятности, Ви. — Я глубоко вдыхаю. — Знаешь, когда ты молод, кажется, что впереди вечность, а любая мелочь воспринимается как конец света. — Я усмехаюсь.

Она кивает.

— Я это понимаю.

— Правда?

— Да. И ты не плохой человек из-за того, что переспал с Кайли. Тебе было всего шестнадцать. Я знаю, ты бы не захотел причинить ей боль, даже если она ужасная. — Вайолетт слабо улыбается и смотрит на меня с пониманием. — Она была просто невыносимой, — подтверждаю я с усмешкой. — Я знала, что с ним что-то происходит. — Ее взгляд устремлен куда-то вдаль. — Думала, дело в девчонках или в стрессе из-за поступления. Мне и в голову не приходило, что он ввязался в историю с наркотиками или мог совершить что-то незаконное. Что-то, что заденет и меня.

Еще одна слезинка скатывается по ее щеке. Я преодолеваю разделяющее нас расстояние, смахиваю слезу и осторожно приподнимаю ее подбородок, чтобы снова встретиться с ней взглядом.

— Он умел это скрывать. Я сам поражался, как он ухитрялся так играть в регби и при этом всю ночь тусоваться.

Она вздыхает и кивает.

— Родители так ничего и не узнали?

— Нет, думаю, нет. Он сдержал свое слово и после того случая действительно завязал с наркотиками.

— Жаль, что ты не сказал мне тогда. Жаль, что он промолчал. Жаль, что он умер. Мне бы хотелось, чтобы многое в жизни сложилось иначе, — тихо произносит она.

— Прости меня. Я убедил себя, что тебе будет лучше ничего не знать, пока все не закончится. Мы с Джейкобом следующие две недели зубрили уроки каждый день. Когда мы не играли в регби и не были в школе, я просто считал минуты до выпускного. Я думал о тебе каждую чертову секунду.

— Это объясняет, почему его так часто не было дома.

Я киваю.

— Да.

— Он сдал тригонометрию, — добавляет она, вспомнив.

— Ага, честно и без обмана.

Мне стоит огромных усилий думать о чем-то еще, кроме того, как чертовски красива Вайолетт в полумраке моей гостиной.

— Разумеется, что касается Кайли, я свою часть сделки выполнил. Как ты знаешь, я пошел на выпускной, и она завалила соцсети всевозможными снимками.

— Да, это было паршиво, — признается она, уже посмеиваясь.

— Я улыбался на камеру, а в конце вечера притворился, будто собираюсь поехать с ней на вечеринку. Мы сели в лимузин всей компанией, и я попросил посмотреть фотографии, которые она сделала. Я знал, что к тому времени она со своими друзьями уже прилично выпила, поэтому согласилась. Как только телефон оказался у меня в руках, я сразу зашел в видео, удалил запись с Джейкобом и Максом, а потом стер из корзины.

Я тяжело выдыхаю.

— Она призналась, что это была единственная копия. А потом заявила, что ей уже плевать, потому что она получила желаемое. Фотографии были у нее, и вся школа видела, как я весь вечер бегал за ней хвостиком. На следующий день она всем сказала, что бросила меня.

— И мне тоже, — говорит Вайолетт. — Я столкнулась с ней в женском туалете, и она спросила, каково это — когда тебя променяли на нее. Сказала, что ты пригласил ее на выпускной давным-давно. Это только укрепило мою веру в то, что ты меня использовал.

Об этом я не знал. Проклятье.

— Она добавила, что ты ей даже не нравишься. Ей просто хотелось доказать, что она может тебя заполучить, увести у меня. А потом сказала, что я круглая дура, если всерьез поверила, будто Роуэн Кингсли может меня захотеть.

— Ты должна верить, что все это ложь, Вайолетт. Пожалуйста, скажи, что веришь.

Вайолетт кивает.

— Верю, но... — она неожиданно фыркает и начинает смеяться — по-настоящему, искренне. — Она шантажировала тебя и при этом... не сделала резервную копию? — выдавливает она сквозь смех.

Я тоже начинаю смеяться: ее смех невероятно заразителен. Я качаю головой.

— Нет, она тогда еще не пользовалась облачными хранилищами. Вымогатель из нее вышел не очень предусмотрительный. — Я хмыкаю.

Вайолетт смеется еще громче, и впервые с того дня, когда я подвел ее у дверей кабинета биологии, мне становится легко, потому что она знает правду.

— В ту ночь, перед тем как выйти из лимузина, я высказал все, что о ней думаю. И признался, что без ума от тебя.

Глаза Вайолетт находят мои. То, как она смотрит на меня сейчас — открыто, даже с сочувствием, — заставляет мое сердце сжаться.

— А потом она мне врезала, и в ту же ночь переключилась на Денниса Брэдмена, — рассказываю я, называя имя одного из своих товарищей по команде. Потираю челюсть. — Я знал, что между нами было нечто особенное. Хотел снова увидеть тебя и надеялся, что смогу вымолить прощение, как-то не выдав Джейкоба, но шанса мне так и не представилось — ты уже уехала. Устроилась в тот летний лагерь Пирс, хотя до этого говорила, что отказалась от места.