— Нет, она не врет, — говорит Джейкоб, запуская пятерню в волосы.

Мне никогда прежде не хотелось ударить своего лучшего друга так сильно, как сейчас, но я заставляю себя сдержаться. Вайолетт — образцовая ученица, и то, что он так ее подставил, вызывает во мне необъяснимую ярость. Даже в его нетрезвом состоянии я вижу: он сделал именно то, в чем его обвинила Кайли.

— Чувак, я заваливаю тригонометрию. — Он смотрит на Макса.

— Мы оба заваливаем, — вставляет Макс. — Я просто подумал, что если мы добудем ответы, то сможем сдать, и... черт, это же мой единственный шанс. Старик мне голову оторвет, если я не поступлю в Университет Орегона. Он уже перед всеми корешами на лесопилке растрепал. У моих предков ни гроша за душой — это мой единственный билет в жизнь.

Я тру виски.

— Может, тогда стоило серьезнее относиться к учебе, а не торчать постоянно? — Макс выглядит таким же напуганным, как и Джейкоб, но ему я ничего не должен. — А у тебя какое оправдание? Почему ты не пришел ко мне?

Джейкоб прячет лицо в ладонях.

— Потому что ты вечно смотришь на меня как разочарованный папаша, и я это просто ненавижу!

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него в упор, всем видом показывая: «Разве я не прав?»

— Слушай, я знаю, что мне пора завязывать с тусовками. Я понимал, что ты просто начнешь меня отчитывать, а мне тогда меньше всего хотелось это слушать. Думал, у меня все под контролем, но я в той же лодке, что и Макс. Если провалюсь — конец. Меня и так в университет еле берут с моим средним баллом. Завалю финальный экзамен? Я не получу аттестат, Кинг, и потеряю стипендию.

Я прекрасно понимаю, что стипендия регбиста в университете штата Вашингтон значит для Джейкоба все.

— Это не дает тебе права впутывать Ви, — отрезаю я.

— Я знаю. — Одинокая слеза катится по его щеке. — Я никогда не хотел ей навредить. Я просто не подумал... Она же ходит туда по вечерам каждую неделю, приносит еду, никто бы и не засомневался, увидев ее фамилию в логах системы. В той части школы нет камер.

— Ты не думал о том, что будет, если вас поймают? Это выглядело бы так, будто она сама дала тебе пропуск, будто она тебе помогала. Ее бы исключили из почетного общества, могли бы вообще вышвырнуть из школы, — добавляю я, меряя шагами комнату. — И это бы ее просто раздавило.

— Нам в любом случае крышка. Кайли как раз уходила с тренировки черлидеров, когда увидела нас. Она сняла на видео через окно, как мы рыщем там с фонариками. Подумала, что ты можешь быть с нами. Я сдуру сболтнул ей, как мы вошли. Решил, что это лучше, чем если она подумает, что мы взломали дверь, — говорит Макс, доставая пачку сигарет из заднего кармана. — Она велела позвонить тебе. Сказала, что ты единственный, от кого ей что-то нужно.

Я смотрю на Кайли через грязное окно. В свете фонаря на крыльце она болтает по телефону с какой-то подружкой и смеется. Ну конечно, ей нужно, чтобы я был здесь. Она два года искала повод для мести. Одна ночь. Одна гребаная ночь, когда мы переспали по пьяни, и она до сих пор не дает мне об этом забыть. Сколько бы я ни извинялся, как бы честен с ней ни был. Она даже пустила слух, что беременна. Тогда Джейкоб помог мне это замять: он сблизился с Кармен и заставил ее признаться, что Кайли врет. Я и так знал, что это ложь, но это маленький город — что, если бы дошло до моих родителей? Мне было всего шестнадцать.

— Чего она от меня хочет? — спрашиваю я, поворачиваясь к Джейкобу.

— Черт его знает, — бурчит он и тянется к открытой банке пива на столе.

Я качаю головой. Он только что вляпался в такое дерьмо и продолжает пить. Я понятия не имею, что у него в башке в последнее время.

— Девка совсем поехавшая, — говорит Макс, прикуривая. — Сказала, ты задолжал ей услугу.

Ага, разбежался.

— Сидите здесь и прекращайте пить, — бросаю я Джейкобу.

Не знаю, что задумала Кайли, но сейчас я это выясню. Хватит играть в ее игры.



Возраст 18 лет

Я толкаю хлипкую сетчатую дверь, оставляя Джейкоба с Максом внутри, и выхожу к Кайли на крыльцо. Услышав меня, она тут же оборачивается и расплывается в улыбке.

— Ну что, эти придурки ввели тебя в курс дела? — прыскает она.

— Достаточно. Чего ты хочешь, Кайли? Я тебе, блин, ничего не должен.

Она усмехается:

— Ты и правда в это веришь, да?

— Это была всего одна чертова ночь. Мы оба были пьяны. На следующее утро я извинился перед тобой. С тех пор я вообще так не напивался.

— Ты лишил меня девственности, Кинг.

Я сажусь и тяжело выдыхаю. Последние два года я чувствовал себя из-за этого полным дерьмом. Это одна из причин, по которой я не тороплю события с Вайолетт. Я бы никогда больше не хотел забирать это у девушки, если за этим не стоит что-то серьезное.