— Ты не говорила мне, что девственница, Кайли. Я ту ночь почти не помню, но точно помню другое: я сказал, что ты мне дорога только как друг, но ты настаивала, что секс — отличная идея. Ты солгала. Сказала, что я тебе тоже не нравлюсь в этом плане, что это на один раз и мы просто «друзья с привилегиями».

— Ну да, я надеялась, ты передумаешь, — тихо произносит она. — Мы могли бы стать отличной парой, Кинг.

— С чего бы мне передумывать? После той ночи ты только и делала, что устраивала драмы. Ты обзванивала моих друзей, звонила мне на работу, Кайли. Ты перегнула палку. Ты врала всем, что беременна.

Она опускает взгляд и заправляет прядь длинных светлых волос за ухо, а я стискиваю зубы, чтобы успокоиться. Нужно сосредоточиться.

— Вся эта древняя история не имеет значения. Я был с тобой честен: если бы ты сказала, что у тебя никого не было или что ты хочешь со мной отношений, я бы ни за что с тобой не переспал, даже пьяным в стельку.

Я поднимаю глаза на подгнивший деревянный потолок крыльца.

— Послушай, ту ночь уже не вернуть. Какое отношение все это имеет ко мне? Зачем я здесь? — спрашиваю я.

— Та наша интрижка меня унизила. Все знали, что мы переспали, и я вроде как простила тебя, на какое-то время.

— Вообще-то ты полгода встречалась с другим, так что да, я логично предположил, что ты все забыла, — парирую я.

— Приходилось делать вид, что мне плевать. Но потом ты стал повсюду таскать за собой Вайолетт Тейлор, и я, черт возьми, не понимаю почему, Кинг. Она никакая. Она просто заучка-ботаничка и она жирная.

В жизни не хотел ударить женщину, но сейчас мне безумно хочется просто дотянуться до нее и влепить пощечину за такие слова о Вайолетт.

— Не смей так говорить о Вайолетт, — произношу я сквозь зубы. — Не верится, что ты приплела сюда свою гребаную ревность. И ты до сих пор не сказала, что тебе нужно! — мой голос гремит, я буквально выплевываю слова. Мое терпение на исходе.

— Хочешь, чтобы это осталось нашей маленькой грязной тайной? Теперь ты мой, — говорит она, подаваясь вперед в кресле. — Ты загладишь вину за все те разы, когда игнорировал меня. Ты пойдешь со мной на выпускной бал. Ты покажешь всей школе, что в итоге выбрал меня. Я всем скажу, что ты приполз ко мне на коленях. — Она скрещивает руки на груди. — Сделаешь это — я буду держать рот на замке, а когда выполнишь свою часть сделки, видео будет твоим. — Она жмет плечами. — Все просто, и никто никогда не узнает, какие твои дружки-отбросы тупицы.

— Ни за что на свете, Кайли.

Она равнодушно пожимает плечами и встает.

— Тогда я отдаю видео отцу, и... о, а вот и он, — говорит она, кивая в сторону улицы, где фары светят прямо на нас. Она наклоняется и пытается потрепать меня по подбородку. Я отталкиваю ее руку. — Я закончу этот год эффектно, Кинг, — заявляет она самодовольно. — Я больше не буду той девчонкой, через которую ты перешагнул.

Я просто смотрю на нее, пытаясь осознать, как можно быть настолько расчетливой и наглой, чтобы шантажом заставлять парня встречаться с собой. И все это только ради того, чтобы сделать больно Вайолетт и что-то доказать друзьям, которые к следующему году, скорее всего, ничего не будут для нее значить. Насколько же она пустая?

Смотрю, как она спускается с крыльца. Ее отец замечает меня, когда заезжает на дорожку. Я встаю. Она улыбается папе, пока тот глушит мотор. Она не знает одного: все друзья советовали начать с ней встречаться. Но в ней нет глубины. У меня не возникло с ней — да и ни с какой другой девушкой — такой связи, как с Вайолетт. Кайли не блещет умом, она не крутая, она не слушает мою музыку и не разделывает меня под орех в карты. Это она — никакая.

— Привет, папочка, ты помнишь Роуэна? — спрашивает она, когда отец выходит из пикапа. Мое имя с ее уст звучит как яд.

Джейкоб и Макс толкают дверь, и за ними тянется густой запах травы. Господи Иисусе, меня не было всего десять минут.

— Помощник шерифа Миллер, — говорю я, протягивая руку, чтобы отвлечь его от двух моих явно обдолбанных друзей.

Он пожимает мне руку.

— Роуэн, чертовски крутую игру ты выдал на прошлой неделе.

— Благодарю, сэр, — отвечаю я, пока он оглядывается, оценивая обстановку, из которой забирает дочь.

— Роуэн заскочил ко мне, пока я занималась с Максом.

Если бы ситуация не была столь трагичной, я бы прыснул от смеха. Кайли в роли репетитора — это просто бред сумасшедшего.

— И он только что пригласил меня на выпускной! — восторженно выпаливает она, ставя меня в безвыходное положение.

Помощник шерифа Миллер смерил меня оценивающим взглядом. Я знаю, что он отец-одиночка — мать Кайли сбежала много лет назад, и он дает дочери все, что та пожелает.

— Что ж, думаю, Кайли будет довольна, учитывая, что в прошлом году ты обошелся с ней не лучшим образом.

Чего, блять?

— Я рассказываю папе абсолютно все, — заявляет она, глядя на нас троих. — Он мой лучший друг.

Повторяю: чего, блять?