Усадив Холли на бортик в ванной и умывая ее теплой водой, я вспоминаю ту ночь на пляже, а затем следующий день, когда Джейкоб, наконец вернувшись домой, вел себя очень странно. Он молчал, я почти не видела его следующие пару недель до конца учебного года, но потом вроде бы пришел в норму.

— А картошка фри будет? — спрашивает Холли, прерывая мои мысли. Я снимаю ее с бортика.

Я улыбаюсь.

— Уверена, что будет. И куриные наггетсы тоже, спорим? — Я целую ее в кончик носа, и она хихикает.

— И я приду домой спать в свою кроватку?

— Да, малышка, — отвечаю я. — После ужина и игрового городка.

— Но папа уедет домой, а мы останемся здесь?

Сердце сжимается от попытки объяснить трехлетнему ребенку окончательность развода.

— Да, потому что папе нужно работать в больнице, помнишь? — говорю я, стараясь не усложнять.

Холли кивает, смешно наморщив лобик. — А можно мне взять Супер-Свинку?

Я улыбаюсь единственному человеку в мире, за которого, не раздумывая, отдала бы жизнь. — Конечно можно.

Как раз когда я доплетаю ей хвостики, раздается звонок в дверь. Я ловлю взгляд Холли в зеркале и строю удивленную гримасу.

— Как думаешь, кто это? — спрашиваю я, надеясь ее развеселить. Но она лишь крепче прижимается ко мне. Она всегда была привязана ко мне сильнее, а с Троем вела себя осторожно. Мы ведь были неразлучны — не считая моих смен — с самого дня ее рождения. Я для нее — весь мир, ее островок безопасности, и она это чувствует.

— Пойдем посмотрим, — шепчу я, подхватывая ее и устраивая на бедре.

Когда открываю дверь, Трой говорит по телефону. Он кивает нам, но трубку не вешает.

Он смеется над чем-то, что говорит собеседник, и Холли еще глубже зарывается лицом мне в плечо.

Должно быть, я посмотрела на него как на заклятого врага, потому что он бросает: «Мне пора», отключается и тянется к Холли, ожидая, что она пойдет к нему. Она не идет.

— Привет, ангел, пойдешь к папе? — спрашивает он, погладив ее по макушке.

Холли вопросительно смотрит на меня.

— Все хорошо, — подбадриваю я ее и спускаю на пол. — Сходи-ка принеси специальный плащ для Свинки, вы ведь идете на ужин с папой, ладно?

Она кивает. — А картошка фри будет? — спрашивает она Троя.

Он опускается перед ней на колени, и я рада видеть, что сейчас он отдает ей все свое внимание. Я знаю, что где-то в глубине души он способен быть хорошим отцом.

— Знаешь что, я позабочусь о том, чтобы она была, идет?

Она наконец улыбается и кивает ему. — Ладно. — И убегает по коридору в свою комнату.

— Что с Холс не так? — спрашивает Трой, когда она скрывается из виду, таким тоном, будто это я в чем-то виновата.

Я поворачиваюсь к нему, и в моем взгляде полыхает ярость тысячи солнц.

— С ней все так. Она не видела тебя больше двадцати дней. Для нее это целая вечность.

— Мне пришлось работать. — Он пожимает плечами.

— Трой, мне не нужны оправдания. Мне просто нужно, чтобы ты был с ней терпелив. У тебя всего четыре часа. Сделай так, чтобы они того стоили, она должна чувствовать себя спокойно, — чеканю я, пока Холли вбегает обратно в комнату.

— Конечно, ей спокойно. Она моя дочь, — шепчет он, прежде чем пойти в гостиную помогать Холли собирать сумку.

Поцеловав ее на прощание и пристегнув в детском кресле его внедорожника, я набрасываю план на вечер. У меня четыре часа. Я думала, что время пролетит быстро, но в итоге мне хватает тридцати минут, чтобы подготовить все на завтра и прибраться в доме.

Я могла бы переодеться в пижаму и устроиться поудобнее с какой-нибудь романтической комедией.

Но я этого не делаю.

Вместо этого достаю телефон и нахожу сообщение от Роуэна. Не раздумывая, обуваю сандалии и выхожу за дверь, направляясь туда, куда рассудок велит мне не ходить. Я знаю: как только услышу объяснение, рискую навсегда потерять свое сердце.



Я открываю окна своего небольшого дома, стоящего в самом центре Эйвондейл-роуд, чтобы впустить ранний летний бриз. Мой дом находится на тихой пригородной улочке в старом историческом районе Скай-Ридж. Эти здания недавно отремонтировали, и сюда въехало много семей вперемешку с пожилыми парами на пенсии. Я купил это место в двадцать пять лет, и оно мне вполне подходит. Последние несколько лет в межсезонье я понемногу приводил его в порядок: обновил кухонные шкафы и столешницы, все перекрасил и отциклевал деревянные полы. Это мой дом. Место, где мне нравится бывать, вот только сегодня здесь кажется слишком тихо.

Ставлю старую виниловую пластинку, пока солнце начинает медленно опускаться за далекие горы. Звуки живого концерта Джона Прайна наполняют комнаты. Я подхожу к бару и вытаскиваю пробку из бутылки виски. Наливаю себе порцию и запиваю ею две таблетки ибупрофена. Это самое сильное из того, что я сейчас принимаю, и надеюсь, что алкоголь поможет немного усилить действие таблеток.