Я слышу голос Вайолетт. Она стоит в дверном проеме, и когда я поворачиваюсь к ней, что-то внутри успокаивается. Мы не виделись всего два дня, но каким-то образом она стала еще прекраснее. На ней черный медицинский костюм, который облегает фигуру во всех нужных местах, а волосы заплетены в длинную косу. Я мельком задаюсь вопросом, слышала ли она хоть часть нашего разговора.

— Доброе утро, Вайолетт, — говорит Шеф с легкой улыбкой.

— Твой пациент тут пытается подбить меня вытащить его отсюда и забрать с собой в Вайоминг.

Она улыбается, но в этой улыбке что-то не так. — Неужели?

— Еще как, — отвечаю я. — Не терпится вернуться в строй.

Взгляд Вайолетт встречается с моим, и я замечаю в нем то, чего раньше не видел — нерешительность. И тревогу. Похоже, сама мысль о том, что я буду тушить пожары, ее пугает.

— Тебе нужно… больше времени, чтобы поправиться, — говорит Вайолетт, отводя глаза.

Твою мать, она определенно волнуется… за меня.

Я встречаюсь взглядом с Шефом. Пока Вайолетт не видит, он указывает двумя пальцами сначала на свои глаза, потом на мои — дает понять, что окончательно меня раскусил.

Мне плевать, я просто продолжаю улыбаться, потому что теперь знаю точно. Хочет Вайолетт это признавать или нет, я ей все еще небезразличен… а с этим уже можно работать.

— Вайолетт показала, как менять повязки?

— Ага, — отвечаю я врачу позже в тот же день. Вайолетт я почти не видел с самого утра, и на мои сообщения она тоже особо не отвечала. На двадцать первом шоссе случилась авария, так что привезли новых пациентов, куда более тяжелых, чем я.

— Хорошо. Вам нужно будет менять их так же часто, как это делали здесь. — Она осматривает раны, с которых уже сняли бинты. — Выглядят неплохо, пусть дышат, — говорит она, пока я натягиваю рукав. — Первые несколько дней лучше носить свободные шорты и принимать прохладные ванны.

Я киваю, все усвоил. Уже раз десять перечитал брошюру о выписке, которую оставила мне Вайолетт, и вовсю ищу продукты и народные средства, которые помогают заживлению.

— Что ж, вы готовы к выписке. Дайте мне пару минут, принесу документы.

Я киваю и жму ей руку.

— Спасибо, док.

Не успевает она выйти, как я слышу голос, который ждал весь день.

— Она тебя выписывает?

Я поворачиваюсь к Вайолетт.

— Похоже на то.

— Что ж, просто хотела заглянуть к тебе перед уходом. Тебя заберут?

— Да, родители вот-вот приедут.

Она медлит, и на несколько секунд воцаряется неловкое молчание.

— Ладно, мне пора возвращаться к работе. — Она разворачивается, чтобы уйти, но останавливается. Не могу понять, что именно, но в ней что-то изменилось с утра. — Было приятно снова пообщаться, Кинг, — говорит она.

— Взаимно, — быстро вставляю я.

— Но…

О черт.

— У меня сейчас столько всего навалилось — Холли, переезд, это свидание, на которое ты меня пригласил…

— Выиграл, — поправляю я.

— Верно. — Она горько усмехается. — В общем, я думаю, нам лучше держать дистанцию. Ты все равно скоро вернешься в строй.

— Ви…

— Послушай, просто в прошлый раз, когда мы сблизились, все закончилось плохо. Я пережила то, что между нами было. Признаю, когда вернулась домой, ты мне не особо нравился, я затаила обиду, но сейчас все иначе. Я знаю, что ты хороший парень, просто не думаю, что смогу тебе доверять. Это правда, и это все, что я могу тебе предложить, несмотря на то, во что это начинает перерастать, — добавляет она, указывая жестом на нас обоих.

Я внимательно изучаю ее лицо. Чушь собачья — по ее взгляду видно, что она ничего не «пережила».

— Вайолетт, ты сама себе врешь, — говорю я, отчаянно пытаясь остановить этот разрыв, как раз когда почувствовал, что мы снова узнаем друг друга. — То, что я чувствовал к тебе тогда…

— Кинг, не надо. Я же сказала, что все в прошлом, — перебивает она.

— Нет, — твердо чеканю я. Я же вижу, что происходит: она хочет сделать вид, будто между нами нет этой сумасшедшей химии. Хочет отрицать свои чувства ко мне, но я не допущу. Я слишком жажду услышать от нее правду. Тру виски, стараясь собраться с мыслями. Мысленно прошу прощения у Джейкоба и глубоко вздыхаю. — Ви, я влюблялся в тебя. По-настоящему. В ту ночь, когда оставил тебя после пляжа и поехал за Джейкобом, я попал в… в полный гребаный кошмар. — Я подхожу ближе, пока не оказываюсь прямо перед ней. — Ему нужна была моя помощь.

Она не шевелится, просто стоит как вкопанная и слушает.

— Почему? — скептически спрашивает она, и по ее лицу я вижу, что она прокручивает в голове свои воспоминания о той ночи.

— Твой водитель прибыл! — весело пропевает мама, постучав по дверному косяку.

Я вздрагиваю, и Вайолетт тут же отстраняется.

— Я чему-то помешала? — мгновенно спрашивает мать, почуяв неладное. Господи Иисусе. Закрываю лицо рукой. У моей матери худшее чувство момента в истории человечества.