Из-за этого у меня даже есть особый доступ в школу, чтобы я могла готовить еду для детей, которым дома не достается нормальный полезный завтрак. По крайней мере по пятницам он у них есть.

— Точно, ты же глава клуба, да? Круто. — Он усмехается.

Серьезно? Круто?

— Увидимся завтра, Ви. — Он смеется, забрасывает рюкзак на плечо и машет кому-то через всю библиотеку.

Я бесстыдно смотрю ему вслед из-под завесы волос.

Он идет легко и уверенно. В Роуэне вообще все дышит внутренней силой и спокойной уверенностью, причем он даже не старается. Наверное, поэтому его все любят и все девчонки по нему сохнут.

Я вздыхаю, когда он скрывается из виду.

Интересно, настанет ли день, когда я перестану пускать слюни по Роуэну Кингсли.



Настоящее

— Тук-тук. Кто там? Супер-Свинка! Тук-тук. Кто там? Крепкая маленькая черепашка! — сладкий голосок Холли будит меня.

Я открываю один глаз и тут же снова зажмуриваюсь. На улице еще темно. Телевизор по-прежнему включен, потому что я уснула под какую-то дурацкую романтическую комедию. Второй вечер подряд я делала все, что только можно, лишь бы выкинуть Роуэна Кингсли из головы. Старалась не вспоминать разряд, который прошел между нами, когда мы коснулись друг друга. Разряд, от которого я злилась еще сильнее. После той встречи в Shifty’s он все-таки оставил след, и с тех пор я никак не могу выбросить из головы его чертову кривоватую усмешку.

Наглости этому мужчине не занимать. Я годами строила стены, чтобы держать его как можно дальше. И теперь, десять лет спустя, он вдруг из какого-то чувства вины решил со мной дружить? Спасибо, не надо.

Холли лежит в моей постели, смотрит в потолок, все так же напевает песенку из Суперпитомцев и показывает движения руками. Сейчас она помешана на всем, что связано с супергероями, особенно на Супер-поросенке — суперсвинке, которая умеет летать. Очень изобретательно, да.

Давно прошли времена, когда у меня в голове крутились последние кантри-хиты. Теперь там без остановки крутятся только детские передачи с ТВ Фанхаус и фильмы Дисней, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

— Мамочка! — с каким-то совершенно невозможным для шести утра восторгом восклицает Холли и пухлой ладошкой касается моей щеки.

Я улыбаюсь, не открывая глаз.

— Мамочки здесь нет, — говорю я своим лучшим голосом робота, и Холли заливается хохотом.

Она проснулась в пять, и я сдалась — взяла ее к себе, чтобы урвать еще час сна. А теперь придется носиться как сумасшедшей, чтобы за час собрать нас обеих и вывести из дома. Хорошо хоть садик, куда она ходит, когда у меня ранняя смена, находится прямо в больнице, двумя этажами ниже моего отделения.

Отчасти поэтому я и согласилась на эту работу. После нашего переезда у меня все еще бывает тревога, когда приходится оставлять ее одну.

— Можно мне тост? — спрашивает она с широкой улыбкой.

У нее румяные пухлые щечки, а большие голубые глаза такой же миндалевидной формы, как у меня.

— И йогурт в тюбике, — добавляет она.

Я хихикаю. В этом доме уже окончательно смирились с этим словом.

— Пошли, голова-йогурт, — говорю я, взъерошивая ее золотистые кудряшки, и встаю, натягивая поверх майки свой большой уютный худи Штат Вашингтон.

Она вскакивает в своей маленькой розовой ночной рубашке и тянет ко мне руки.

— Что я говорила про прыжки на маминой кровати? — спрашиваю я, подхватывая ее вместе с плюшевым Супер-поросенком на бедро.

Она хихикает, пока мы идем в гостиную. Я включаю телевизор и ставлю ее любимую серию Суперпитомцев, а сама иду за соком, тостом и, конечно, клубничным йогуртом в тюбике. Когда Холли наконец устроилась, кофе уже сварился, и я наливаю себе большую кружку, потом беру с кухонной стойки телефон, который стоял на зарядке.

Тедди: Мы можем на этой неделе устроить детям встречу? Мне срочно нужен разговор, который не начинается со слова «Мааам!»

Я смеюсь и делаю первый глоток.

Сладкий нектар богов. Как же хорошо.

Тедди Хансен — Тедди Вудс, как я знала ее всю жизнь, — младшая сестра Кэла. Она на несколько лет старше меня и совсем недавно вернулась в город из соседнего округа. В детстве мы не были близки, но теперь обе мамы детей почти одного возраста. А значит, по сути, живем одной и той же жизнью. Недавно я случайно встретила ее в местном парке на утренней прогулке мам с малышами, и мы сразу нашли общий язык. Ее муж был фельдшером скорой помощи и погиб прошлой зимой в страшной аварии, спасая человека во время смены. Еще один потерянный герой.

Я: Да!

Я: Сегодня Холс разбудила меня песней про Супер-поросенка, а ведь я и без того уснула, думая о свиньях. Спасай.