Я киваю ему и снова перевожу взгляд на Троя. Тот смотрит на меня. Между нами вспыхивает искра понимания. Ни на какую смену он не ехал. Он отправился в стриптиз-клуб, чтобы с кем-нибудь перепихнуться, и ради этого бросил дочь. И только что чуть не погиб.

— Прости, — произносит он с испугом в глазах.

— Просто не двигайся, — приказываю я.

— Едут! — кричит мужчина у дороги. Я вскидываю голову и вижу проблесковые маячки.

— Все, они здесь. С вами все будет в порядке, — говорю я обоим, опираясь на дверную раму и вытирая пот со лба.

Господи боже, надо же было угодить именно на эту аварию.

Я здесь, Джейкоб, я тебя слышу.

Через десять минут и Троя, и его новую подружку погрузили в разные машины. Трой то приходил в себя, то снова отключался. Похоже, он заработал серьезное сотрясение.

— Можешь поехать с нами? Расскажешь, что там случилось, чтобы мы подготовили приемный покой? — по счастливой случайности одним из парамедиков оказалась Скотти, девушка Кэла.

— Да, без проблем, — отвечаю я.

Она кивает и жестом приглашает меня сесть назад к Трою. Я вкратце обрисовываю ситуацию, и она передает подробности в Бейкерсфилд по рации.

Пока она говорит с ними, Трой протягивает руку и слабо дергает меня за край футболки.

— Ты считаешь меня подонком, — произносит он.

Я смотрю на него и гадаю, почему его сейчас вообще это волнует.

— Я тот еще тип... бросил дочь, чтобы поехать на встречу... ради собственных нужд, — бормочет он себе под нос, с трудом связывая слова.

Что ж, можно и так сказать.

— То, что я увидел сегодня, никак не изменило мое мнение о тебе. Я все понял еще в момент нашего знакомства, — говорю я, откидываясь на стенку машины скорой помощи.

Он кашляет и тут же морщится; ребра у него точно сломаны.

— Настоящий герой, а, хотшот? Тебе же было бы проще проехать мимо и дать машине вспыхнуть.

Я смотрю на него сверху вниз и качаю головой. Что-то изменилось, будто до него наконец дошло, каким ничтожеством он был. Близость смерти порой так действует на людей.

— Мне и так несложно, Трой. Я люблю Вайолетт, и она любит меня. Никакие твои поступки или попытки этого не изменят. — Он кривится и кряхтит, пытаясь сменить позу. — И знаешь, я спас тебя не по доброте душевной и не ради того, чтобы потешить комплекс героя. Я спас тебя ради нее, — отчеканиваю я.

Скотти закончила разговор по рации и теперь усиленно делает вид, что страшно занята делом и совсем нас не слушает.

Трой молчит, и я продолжаю — знаю, что в его состоянии и после такой встряски мои слова могут, черт возьми, дойти до цели. Если не сейчас, то уже никогда.

— Холли заслуживает того, чтобы ты был рядом, даже когда это непросто. Она заслуживает быть для тебя на первом месте. Она заслуживает, чтобы ты каждую гребаную минуту напоминал ей: на тебя можно положиться. Тебя не бывает «слишком много», понимаешь? — спрашиваю я, когда мы подкатываем к входу в отделение скорой помощи, и санитары выпрыгивают наружу.

Я бросаю на него последний взгляд и замечаю слезы в глазах.

— Стань лучше, Трой.

Трой ничего не отвечает; лишь стискивает челюсти и один раз кивает, прежде чем бессильно откинуть голову на каталку.

Двери распахиваются, и медики выкатывают сначала Анджелу из другой машины, а затем и Троя.

Выйдя на улицу, я с удивлением вижу Кэла — он ждет на скамейке у главного входа.

— Скотти сказала, тебя нужно подбросить до твоего грузовика.

Я смотрю в сторону приемного покоя, куда Скотти завозит каталку с Троем. Она подмигивает.

Я хлопаю Кэла по плечу.

— Береги ее.

— Уж я-то знаю, — усмехается он в ответ. Я глубоко вздыхаю. — Так, значит, это был бывший Вайолетт. Не хочешь объяснить, что там вообще стряслось? — спрашивает он, пока мы идем по парковке.

Я набираю в легкие побольше воздуха и трясу головой, проводя рукой по волосам.

— Даже не надейся.

Забираюсь в пикап Кэла и откидываю голову на спинку сиденья. Этот день официально стал одним из самых долгих в моей жизни. Я провожаю взглядом здание больницы — мы выезжаем на дорогу и направляемся за город к моему грузовику.

— Если честно, я удивлен, что ты не зашел внутрь сказать Малышке Ти, что дома, — говорит Кэл, кивнув в сторону больницы.

— Думал об этом, но она на работе. После одиннадцати дней в разлуке я не хочу делить нашу встречу ни с кем, кроме Вайолетт.



Ноги гудят, и я не присела ни на минуту с самого приезда. Решение подменить Бонни в приемном покое стало настоящим флешбэком в мои сиэтлские будни. Местное отделение — ни в какое сравнение с Сиэтлом или размеренным темпом ожогового центра, где я работаю сейчас. Дежурство здесь лишний раз напоминает, почему нынешнее место мне нравится больше. Но мы с Бонни часто пересекаемся на моем этаже, так что когда она предложила поменяться — она забирает мою субботнюю смену, а я выхожу за нее сейчас, — я ухватилась за эту возможность. В эти выходные я не подрабатываю в Shifty’s, а свободная суббота с Холли — редкая удача.