Я приподнимаю ее лицо для поцелуя. Вайолетт стонет мне в губы, и я окончательно теряю контроль. Слишком много дней прошло, слишком много эмоций накопилось — с меня хватит ее игр в ожидание.



Не успеваю я даже отложить мыло, как Роуэн прижимает меня к стене душевой кабины. Он надвигается всем телом, упираясь членом в мои ягодицы, и я втайне мечтаю чуть податься навстречу, чтобы он скользнул внутрь. Он прикусывает мою шею, и внизу живота все начинает пульсировать. Его ладони скользят по моим плечам, и соски твердеют еще сильнее, стоит его пальцам найти их.

— Но я скажу тебе вот что, — шепчет он мне в самое ухо. — Уверен, мне полагалась бы награда за самообладание, когда Трой назвал тебя своей женой.

Когда он тянет меня за сосок и проводит по нему большим пальцем, я жалобно всхлипываю.

— Я-я никогда не считала тебя ревнивцем, — шепотом поддразниваю я. Прижавшись лицом к прохладной плитке, я невольно улыбаюсь. Мне втайне льстит его собственнический инстинкт.

Роуэн рычит мне в шею.

— То, что я чувствую при мысли, что ты можешь принадлежать другому, — это не ревность... — Его рука скользит вниз, между моих ног. — Это злость, любовь моя, — продолжает он шепотом. — Это ярость.

Зубы Роуэна снова касаются кожи под подбородком, на этот раз он прикусывает чуть сильнее. Я стону, пока его губы очерчивают линию моей челюсти. Он перехватывает ладонью мое горло и поворачивает мое лицо к себе, заставляя встретиться с ним взглядом. Его темные, грозовые глаза смотрят в мои, а голос звучит хрипло:

— Это... чертова анархия.

Его губы накрывают мои, а руки принимаются изучать мои изгибы. Роуэн разворачивает меня и плотно прижимает лопатками к стене. Одна широкая ладонь очерчивает талию, а затем соскальзывает по бедру к моей и без того ноющей плоти.

— Я годами мечтал о том, чтобы прикасаться к тебе, Вайолетт, — произносит он низким голосом. — Годами грезил, как буду ласкать губами эти прелестные бедра. Как буду входить в твою тесную киску каждую божью ночь.

Два пальца проникают внутрь, и моя голова откидывается назад. Дыхание сбивается, а во рту пересыхает при виде его в таком состоянии: веки тяжело опущены, взгляд потемнел, тело напряжено, а огромный член жаждет заявить на меня права. Я запускаю пальцы в его волосы и крепко сжимаю их, пока он медленно трахает меня пальцами и одновременно ласкает себя.

— То, что я чувствую к тебе, — не просто любовь, это одержимость. Каждая твоя частичка принадлежит мне, — говорит он, перемещаясь губами к моей груди. Роуэн проводит языком по соску.

Боже, как же это хорошо.

Я едва могу выговорить хоть слово, потому что вот-вот кончу прямо на его пальцы. Одиннадцать дней без него казались вечностью, а я знаю, что до конца пожароопасного сезона еще далеко.

— Хочу, чтобы ты уяснила: единственное, что меня сейчас волнует, — это быть тем, кто тебя любит. Тем, кто о тебе заботится. Тем, ради кого ты будешь кончать, выкрикивая мое имя.

Свободной рукой Роуэн обхватывает мою шею, поглаживая большим пальцем кадык. Его губы вновь находят мои.

— А ты чертовски красива, когда выкрикиваешь мое имя, Вайолетт.

— Роуэн... — я не в силах вымолвить ничего больше, ноги подкашиваются и вот-вот перестанут меня держать.

— Вот так. — Он подцепляет меня пальцами внутри, и я содрогаюсь в экстазе, пока его рот накрывает мой, поглощая мои стоны и крики.

Прежде чем я успеваю отойти от первого оргазма, он вынимает пальцы, оставляя внутри лишь пустоту и невыносимую чувствительность. Он подносит руку к моему лицу и вставляет мне в рот те два пальца, что только что были во мне. Я стону и слизываю с него собственное возбуждение, проходясь языком между пальцев. Я наблюдаю, как он вынимает их и целует меня в губы. Вода стекает по нам, капая с его губ на мои; плитка впивается в лопатки, когда он обхватывает мою челюсть и вовлекает в обжигающий поцелуй. Переместив руки на мои бедра, чтобы я не упала, он приподнимает меня, крепко сжимая плоть.

— Я всегда хотел именно это тело, — шепчет он.

Я обхватываю его ногами, и он пристраивает головку члена у входа, без слов и с готовностью скользя внутрь. Спустя почти две недели все ощущается как в первый раз. Мы оба шумно выдыхаем, когда он заполняет меня. В такие моменты я чувствую себя целой. В безопасности. Именно там, где и должна быть.

— Я люблю тебя. — Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю подумать.

Роуэн смыкает пальцы на моем горле, слегка надавливая ладонью, пока другая рука удерживает мой вес. Ощущение его руки на шее пробуждает во мне нечто необъяснимое. Мои мышцы непроизвольно сжимаются вокруг него.

— Я люблю в тебе каждую мелочь, Вайолетт.

Он прикусывает мою нижнюю губу. Мы оба прерывисто дышим, когда он начинает входить в меня до упора, и я жалобно стону, чувствуя, как последние капли самообладания испаряются.

— А теперь... — Он проводит большим пальцем по центру моего горла. — Я покажу тебе, что на самом деле значит быть моей одержимостью все эти годы.