Ушел час времени и весь запас горячей воды в баке, чтобы наконец отмыться. По пути я сделал несколько остановок, так что, когда в половине седьмого подъехал к дому Вайолетт, все мои мысли были только о том, как я буду ее целовать. Я представлял, как поведу их ужинать, как мы, может, поиграем с Холли в Кэнди-лэнд и как устроимся все вместе на диване. Я до боли жаждал того чувства покоя, которое дарят мне только они. Поэтому, когда увидел на дорожке машину Мэй, а машины Вайолетт не обнаружил, сердце неприятно сжалось.

Я посмотрел на подарки на пассажирском сиденье: любимые лакомства моих девочек, новые тапочки для Ви — взамен тех стоптанных, что она носит дома после целого дня на ногах, — и плюшевый лось с горы Нокс для Холли.

Я решил все же проверить, нет ли Вайолетт дома, а заодно поздороваться с Холс и Мэй. Пройдя по дорожке к дому, уже готов был подняться на крыльцо, как вдруг дверь отворилась. Оттуда вышел гладко выбритый парень в поло и крикнул через плечо:

— Спасибо, Мэй.

— Не за что, я всегда рада побыть с внучкой. Может, в следующий раз задержишься подольше, — услышал я ответ Мэй.

Парень буркнул что-то неразборчивое, закрывая за собой дверь, и я мгновенно понял: это тот самый печально известный Трой.

Он едва не врезался в меня, прежде чем заметил. Отпрянул, его глаза округлились — сначала он уставился на меня, потом на подарки в моих руках. Я всего на несколько сантиметров выше него, но куда массивнее. Я не шелохнулся, только крепче сжал свертки.

— Черт, парень, напугал, — бросил Трой, проводя рукой по волосам. Он секунду разглядывал меня, а потом выпрямился, будто понял, кто я такой, и скрестил руки на груди. — Вайолетт нет, она на работе до одиннадцати.

Я разочарованно кивнул, понимая, что она, должно быть, поменялась сменами.

Трой окинул меня взглядом с ног до головы, но промолчал. «Все верно, она моя», — подумал я, протягивая свободную руку.

— Роуэн Кингсли.

Он вяло пожал ее и попытался вытянуться в струнку, словно петух, раздувающий грудь.

— Доктор Трой Стаффорд. Муж Вайолетт, отец Холли.

Тихая ярость закипела в жилах, когда я услышал, как он назвал себя мужем Вайолетт. Я ведь знаю, что они официально разведены уже несколько недель, а не живут вместе больше года.

— Вайолетт упоминала тебя, — сказал я. Именно Вайолетт, а не Холли, потому что за все время, что я провел с ними, я ни разу не слышал, чтобы Холли сама вспомнила о Трое.

— Надо же, а она о тебе только вчера обмолвилась, — парировал он с самодовольным блеском в глазах. Придурок.

— Может, если бы ты чаще здесь бывал с тех пор, как она вернулась в Скай-Ридж, то и слышал бы больше, — отрезал я, стараясь сохранять спокойствие и гадая, что Ви вообще в нем нашла. За те две минуты, что я его знал, стало ясно: он напыщенный тип, которого волнует только фасад.

— Что ж, в этом есть доля правды, не так ли? Ну, в последнее время я бываю здесь чаще. Появилось время поговорить с Вайолетт, побыть с Холли, пока ты там по лесам пропадал.

Кровь закипела, но я напомнил себе, что это отец Холли и я стою перед ее домом. Расквасить ему рожу прямо на лужайке — плохая затея.

— Рад за Холли, — соврал я.

— О, кстати, спасибо, что сводил их на Суперпитомцев, это было очень мило с твое йстороны, — произнес он, но в его голосе нет и тени благодарности. Так, брошенное мимоходом замечание. — Я тут метил в кресло заведующего отделением ортопедии в своей больнице. Теперь, когда должность за мной, буду чаще выбираться в эти края, проводить время с Холли и Вайолетт.

Я стиснул зубы и сжал кулаки.

— Думаю, это решать Вайолетт, — ответил я, из последних сил сохраняя хладнокровие.

Он пожал плечами.

— Вчера вечером я спросил ее об этом, и она вроде как не против. Поживем — увидим.

Он прошел мимо меня по бетонной дорожке, и каким-то чудом я его не тронул.

— У нас общее прошлое. Знаешь, как говорят: девочке нужны и мать, и отец.

Вот же болван.

— Я думаю, девочке нужны люди, которые всегда рядом, — процедил я сквозь зубы. — Те, для кого она на первом месте, — добавил я, не сдержавшись. Шагнул к нему и заговорил вполголоса. — Скажу тебе прямо, Трой. Есть только одна причина, по которой я сейчас не набил тебе морду за то, что ты привез Холс раньше времени, как последний козел, и за то, что назвал Ви своей женой. Эта причина сейчас там, за этими стенами. — Я указал на дом Вайолетт, сжал челюсти и продолжил: — Но клянусь Богом, если ты еще хоть раз подведешь Холли или посмеешь назвать Вайолетт своей женой...

Он самодовольно ухмыляется, знает, сволочь, что я не трону его, пока Холли в доме, и мне стоит колоссальных усилий не вырубить его к чертям собачьим прямо здесь.

— Я тебя в землю закатаю. Может, я и не идеален, но уж точно знаю, что девочка там, за дверью, заслуживает гораздо большего, чем ты.

— Ты в отцовстве ни хрена не смыслишь, — бросает Трой, пятясь от меня.

Я скрещиваю руки на груди и жму плечами: