— Не знаю. Я медик. Вы как? — спрашиваю я. На вид он в норме, машина не пострадала.

— Да, я-то цел. Матерь божья, взгляни на передний бампер... — бормочет он, пока я возвращаюсь к разговору по телефону.

— Хорошо, Роуэн, мы сейчас же высылаем группу. Ты видишь пострадавших? Понадобится вертолет?

— Я как раз подхожу, пока не уверен, — отвечаю я и замечаю дым, идущий из-под капота. — Назад, ладно? Скорая уже едет, — бросаю я водителю пикапа.

Тот кивает и говорит что-то о том, что подождет со мной на случай, если понадобится помощь. По мере приближения я слышу крики. Но это не Трой, голос женский. Сердце пускается в пляс, я покрываюсь холодным потом и бегу к машине. Клянусь богом, если пострадала Вайолетт, я просто отключусь. Преодолеваю последние пять метров и вижу, что — слава Христу — это не она.

— Двое пострадавших, машина прижата передом к ограждению, из-под капота идет дым. Мужчина, чуть за тридцать, без сознания, — я проверяю пульс, он ровный. — Но жив, рана на голове. О тяжести травм пока судить не могу. Женщина, под тридцать, сильное кровотечение в области лба и на правой руке. Похоже, секция дорожного ограждения пробила окно и нанесла глубокую рваную рану.

Сказать по правде, ей чертовски повезло, что она вообще не лишилась руки.

Металлический забор застрял в передней части машины, лобовое стекло разбито вдребезги, и очевидно, что осколками их обоих сильно посекло.

— Вы меня слышите? — спокойно спрашиваю я, подходя ближе. Осматриваюсь в поисках мгновенных угроз: кроме дыма, ничего подозрительного. Ее дверь искорежена и приоткрыта. Она вцепилась в окровавленную руку, но пальцы не слушаются, и она быстро теряет кровь. Головой шевелит свободно, но она в истерике.

— Не двигайтесь, — говорю я и отрываю кусок от своей футболки, сооружая подобие жгута, чтобы перетянуть руку и унять кровь. — Как вас зовут?

— Анджела, — отвечает она сквозь слезы.

— Хорошо, Анджела, я Роуэн. Я профессиональный спасатель, просто сейчас не на смене. Помощь уже в пути, но каждое ваше движение забирает силы и усиливает кровотечение, а нам это сейчас ни к чему, договорились?

Она всхлипывает и кивает.

— Еще что-то болит? — спрашиваю я, отодвигая сдувшуюся подушку безопасности.

— Ударилась головой. Не знаю где.

Я осматриваю ее, зрачки в норме. Если врачи успеют вовремя и остановят кровь, она поправится.

— Все будет хорошо, только не шевелитесь. Помощь скоро приедет. Мне нужно обойти машину и проверить водителя, — говорю я, снова поднося телефон к уху и переходя на сторону Троя. — Лорел?

— Я здесь, Роуэн, ребята будут меньше чем через пять минут, — подтверждает она.

— У женщины сильное кровотечение. Состояние стабильное, переломов шеи нет, сознание не теряла. Сейчас проверяю мужчину.

— В нужном месте в нужное время, Роуэн, — говорит Лорел. Она работает диспетчером уже много лет, и вся наша команда ее знает.

— Ага, — бормочу я, обходя внедорожник. Трой как раз приходит в себя и стонет.

— Трой, постарайся не двигаться, ладно?

Надо же было такому случиться: из всех аварий, на которые я мог наткнуться, я выбрал именно ту, где разбился бывший Вайолетт. Всего три часа назад я обещал начистить ему рыло.

— Я даже не знаю, как его зовут, — говорит девушка. — Мы только что познакомились в Барракуде, — добавляет она, имея в виду единственный стриптиз-клуб в Скай-Ридж, запрятанный в старом складском здании в центре. — Я там за стойкой стою. Мы ехали в Пайнери.

Трой открывает глаза, пока я проверяю, безопасно ли открывать дверь. Мне не нравится, что дым из-под капота густеет с каждой секундой. Машина может вспыхнуть в любой момент. Раскаленный металл и горючие жидкости — паршивое сочетание. Пытаюсь дотянуться до замка зажигания, чтобы заглушить двигатель и остановить задымление, но не выходит. Приборную панель вмяло прямо в Троя. Кажется, кроме головы он нигде не ранен, но рассечение над переносицей глубокое.

— Шея в порядке, — хрипит он, оценивая свое состояние. — Рука сломана, и, кажется, ребра, — добавляет он. По крайней мере, то, что он врач, хоть немного идет на пользу. — Ты пожарный.

— А еще я квалифицированный медик. Это одна из моих подработок в межсезонье.

— Черт, моя голова, — стонет он. Его так зажало, что ребятам повезло бы, если б не пришлось срезать крышу, чтобы его вытащить.

— У тебя сломан нос и скверное рассечение на переносице, — говорю я ему, проверяя телефон. — Лорел, когда они будут?

— Меньше минуты, Роуэн, — отвечает она.

— Мне нужно выйти, — паникует Анджела.

— Дождись медиков. У них есть оборудование, которого нет у меня, они будут с секунды на секунду, — повторяю я ей.

— Я их встречу, — подает голос водитель грузовика.