Он придерживает меня и отступает на шаг, чтобы мой живот не уперся в него. Его тело твердое везде, сильное, загорелое. А у меня все мягкое, большое, особенно сейчас, и рядом с мужчиной, сложенным как чертов бог, я особенно остро это чувствую. Нечестно.

— Спасибо, — тихо говорю я, опуская голову и убирая руки из его ладоней, чтобы разгладить футболку на животе. Легинсы мягко обтягивают ноги до самого низа, и я благодарна хотя бы за то, что кофта на мне свободная и прикрывает бедра. — И спасибо, что все это сделал. Ты не обязан был.

— Тебе не обязательно проходить через это одной, Тедди, — мягко отвечает он, но все же отходит еще на несколько шагов. — Я рядом, через стенку. Если что-то понадобится.

Я тихо смеюсь и обхватываю живот руками, пока мы идем к двери. Мне неловко от того, что он и Кэл считают, будто должны за мной присматривать. Я изо всех сил стараюсь прятать свое горе и изображать супергероиню, чтобы они не волновались, но, похоже, у меня это выходит так себе.

— Ты бываешь дома раз в две недели, Ксандер.

— Ну, если я дома и тебе что-то нужно, просто приходи, ладно? У тебя есть мой номер, — говорит он, глядя на меня сверху вниз.

Я снова смеюсь.

— Да, твой номер у меня есть. Кэл проследил, чтобы он был на случай экстренной ситуации… хотя для этого вроде существует 911. Они, скорее всего, обычно приезжают быстрее тебя.

Он смеется и с виноватой улыбкой кивает.

— Наверное. Но нам обоим спокойнее, когда знаем, что за тобой и детьми присматривает кто-то еще. По крайней мере, когда мы дома, я совсем рядом.

— У нас все хорошо, — уверяю я, чувствуя, как сжимается грудь.

Он такой добрый. Жаль только, что рядом с ним я так нервничаю. Почему у меня не могло быть милого пожилого соседа, который не выглядит как Ксандер? Который не смотрит на меня так, как смотрит Ксандер…

Я качаю головой, отгоняя эту мысль, пока щеки снова не начали предательски гореть.

— Родители Логана часто нас навещают. И Скотти тоже рядом.

Он кивает.

— Я серьезно, Тедди, — настаивает он, выходя за дверь. — Если тебе что-то понадобится. Днем или ночью. Приходи ко мне. Хорошо?

— Хорошо, — шепчу я и киваю.

— Постарайся немного отдохнуть, ладно? И ничего тяжелого не поднимай.

Я фыркаю от смеха и закатываю глаза. Мы оба знаем, что он ведет себя нелепо, но, если ему так спокойнее, я промолчу.

— Хорошо.

Он смотрит на меня с крыльца.

— Спокойной ночи, Тедди.

— Спокойной ночи, Ксандер, — шепчу я, прежде чем закрыть дверь.

Тяжелые шаги постепенно стихают, пока он уходит прочь, и я снова остаюсь одна со своими детьми.

Прошла почти неделя с тех пор, как я в последний раз был дома. Мы только что вернулись с пожара в Вайоминге. Работать в неполном составе, пока Кинг все еще не вернулся, тоже было не сахар, но я лучше буду знать, что он здесь и как следует восстанавливается, чем снова тащить его с нами.

Технику уже разгрузили и почистили, и большая часть парней отправилась в Shifty’s отметить это парой кружек пива. По дороге в город Кэл проверил, как там Тедди, и показал мне большой палец — знак, что у нее все в порядке. Провожу ладонью по лицу и морщусь, чувствуя въевшуюся в кожу пыль и копоть. Я до смерти хочу в горячий душ, и, хотя могу помыться в душевых на базе, мне куда приятнее воспользоваться своим.

И заодно это хороший повод проведать Тедди.

Солнце уже низко висит над горизонтом, небо темнеет, когда я въезжаю на подъездную дорожку, и с облегчением вижу ее минивэн, припаркованный на ее стороне газона. В гостиной мерцает телевизор, на кухне горит свет, а я забираю рюкзак с пассажирского сиденья пикапа и выбираюсь наружу.

Горячий душ, еда и сон. Вот о чем я сейчас мечтаю.

Но сначала душ, так что бросаю рюкзак посреди кровати и скрываюсь в ванной, чтобы пустить воду. Стягиваю с себя грязную форму и быстро моюсь, оттирая пыль, копоть и въевшуюся грязь за всю последнюю неделю, пока вода не становится чистой. Я подставляю голову под струи, но вдруг замираю и резко отшатываюсь, услышав какой-то звук из соседней половины дома. Я напрягаю слух, но больше ничего не слышу. Наверное, показалось.

Перекрыв воду, выхожу и тянусь за полотенцем, кое-как вытирая тело и волосы. Шлепая босыми ногами в спальню, натягиваю трусы и джинсы, потом достаю из ящика футболку и надеваю ее через голову.

Босиком иду на кухню, достаю из холодильника пиво, подношу бутылку ко рту и делаю долгий глоток.

В дверь робко стучат, и я опускаю бутылку. Следом раздается второй стук, а потом сквозь стену дуплекса до меня доносится полный боли крик, и я уже двигаюсь на одних инстинктах, с сердцем где-то в горле.

Распахнув дверь, я резко останавливаюсь, чуть не сбив Далтона с ног своей спешкой. Лицо у него белое как мел, на детском лице застыл страх, по щекам текут слезы. Колени его бежевых брюк перепачканы чем-то влажным и розоватым. Я опускаюсь перед ним на колени и беру его за плечи.

— Что случилось? Ты ранен?