Я опускаю взгляд на Тедди, вижу, как слеза скатывается по ее щеке, пока она крепко зажмуривается. Потом мой взгляд падает на ее левую руку, на обручальное кольцо на безымянном пальце, которое она так и не сняла. И я ее за это не виню.

— С ней дома еще двое детей, — говорю я Лорел, когда схватка снова ослабевает, заставляя себя сосредоточиться. А потом, уже обращаясь к Тедди, тихо спрашиваю: — Тедди, милая, хочешь, я позвоню Кэлу?

Слезы снова бегут по ее щекам, и она качает головой.

— Я даже не знала, что вы уже вернулись в город. Ро... родители Логана в Сидар-Вэлли.

У меня больно сжимается грудь, когда я слышу эту тоску в ее голосе, это отчаяние и безнадежность. Ненавижу, что она здесь одна, после того как всего полгода назад похоронила мужа. В животе все скручивает. Черт бы все побрал. Я обнимаю ее крепче, позволяя всем весом навалиться на меня.

— Я рядом, — шепчу, и горло перехватывает от чувств, хотя понимаю, что сейчас для нее это, возможно, почти ничего не значит, но все равно надеюсь, что хоть немного поможет. — Обопрись на меня, Тедди.

Сквозь намертво стиснутые зубы у нее вырывается жалобный, надломленный звук, ноги дрожат, а потом она всхлипывает:

— Я не могу, не могу ждать... мне надо...

Она слабо цепляется за край футболки, пальцы тянутся к поясу легинсов. Как можно осторожнее я помогаю ей, стягивая вниз и легинсы, и белье. Ее пальцы крепче сжимаются у меня на предплечьях, за которые она держится.

— Тедди, я сейчас опущу тебя на пол, хорошо?

Я осторожно опускаю ее на пол, потом встаю и быстро иду к кровати. Хватаю с нее все подушки и спешу обратно, подкладываю их ей под спину, чтобы она не лежала прямо на жестком полу ванной, потом бросаюсь к раковине мыть руки.

— Лорел, сколько еще? — спрашиваю я в сторону телефона на громкой связи.

— Похоже, они будут минут через пять, — доносится голос Лорел.

Я чертыхаюсь и бросаю взгляд на Тедди, стараясь смотреть только ей в лицо.

— Они не успеют, — бормочу я и опускаюсь перед ней на колени. — Эй, ты умница. Ты отлично справляешься.

Она всхлипывает и мотает головой.

— Посмотри на меня, Тедди. Милая...

Она поднимает на меня глаза, похожие на серебристые озера, а я устраиваюсь между ее поднятых коленей. Подкладываю под нее сложенное полотенце, еще одно кладу рядом и улыбаюсь ей. Я уже вижу головку ребенка.

— Мы сейчас примем этого малыша, хорошо? Я давно этого не делал, но подготовка у меня есть, ладно? Доверься мне.

— Я не смогу... — выдыхает она сквозь плач, мотая головой по подушкам. Глаза у нее крепко зажмурены, но слезы все равно бегут по щекам и теряются в темно-русых волосах. — Он должен быть здесь.

Я беру ее за руку и мягко сжимаю.

— Тедди. Послушай меня. Ты сможешь. Ты уже огромная молодец. Мы сейчас поможем этому малышу появиться на свет, а потом отвезем тебя в больницу, хорошо? Когда начнется следующая схватка, я хочу, чтобы ты тужилась. Сможешь?

Она качает головой, но уже через несколько секунд на нее накатывает новая схватка, и, пока я стою перед ней на коленях, она тужится сама, инстинктивно.

— Вот так. Тедди, еще один раз и малыш будет здесь. Еще один. Давай...

Хриплый крик вырывается с ее губ, и в следующий миг я уже ловлю в полотенце крошечного, извивающегося младенца. Провожу пальцем у нее во рту, очищая дыхательные пути, затем переворачиваю и слегка хлопаю по спине. Самое длинное мгновение в моей жизни и вдруг из ее рта вырывается пронзительный, живой крик.

Тедди сквозь слезы смеется, а я передаю ей ребенка, укладывая новорожденную девочку ей на грудь.

— Ты справилась, — тихо говорю я, наклоняясь и убирая волосы с ее лица.

Она раскрасневшаяся, вся в поту, по щекам продолжают течь слезы, но глаза сияют, когда она смотрит на меня. Я тону в этом взгляде. Тону… и не в силах выбраться.

— Ты невероятная.

Я вижу, как она тяжело сглатывает, как дергается ее горло, и она открывает рот, чтобы что-то сказать…

Стук во входную дверь заставляет меня оторвать взгляд от ее глаз и перевести его к двери ванной. Я слышу, как открывается входная дверь, и мужской голос зовет:

— Шеф Макомб?

— Мы в дальней ванной, — отзываюсь я, стараясь не повышать голос, заботясь о крохе на руках матери.

Я прислушиваюсь к характерному скрежету каталки, которую проводят через гостиную и по узкому коридору.

— Скорая уже здесь, Тедди. Сейчас мы погрузим вас и отвезем в больницу.

— А мои дети? — шепчет она, широко раскрытыми серыми глазами мечась между мной и дверью. — Я не могу их оставить...

— Мы будем сразу за вами, — мягко уверяю я, накрывая ее руку своей там, где она держит завернутого в полотенце ребенка.