Я поднимаю взгляд на двух фельдшеров в форме, которые только что вошли через дверь спальни, и невольно выдыхаю с облегчением. Рад, что среди них Прескотт — девушка Кэла, Скотти. Я отступаю чуть в сторону, чтобы освободить ей место рядом с Тедди. Ее пальцы сжимаются на моей руке, словно она тоже не хочет меня отпускать.

— Привет, сестренка, — мягко говорит Скотти, опускаясь на колени рядом с Тедди, которая тихо всхлипывает, увидев знакомое лицо.

У меня самого в носу щиплет от слез. Скотти улыбается ей и почти благоговейно шепчет:

— Посмотри, что ты сделала.

— Можешь позвонить Кэлу? И родителям Ло... Логана, чтобы кто-то из них помог с Далтоном и Пенни... — сбивчиво говорит Тедди сквозь слезы, и я крепче сжимаю ее руку. Она переводит взгляд со Скотти на меня.

— Эй, милая, мы все уладим, хорошо? Мы будем прямо за вами, — повторяю я тихо, уверенно глядя ей в глаза, останавливая поток слов, который срывается с ее губ. Я снова сжимаю ее руку. — Тедди, я знаю, тебе страшно, и пришлось пройти через это одной. Но теперь ты не одна, хорошо?

Слезы блестят в ее глазах, и она едва заметно кивает. Губы сжаты, и теперь, когда адреналин понемногу спадает, я вижу, как в них проступает боль. Я коротко киваю Скотти и ее напарнику Мэттью, затем снова смотрю на Тедди.

— Ты не одна, милая. Мы рядом.

Мне хочется как-то ее успокоить. Обнять. Дать ей почувствовать, что она не одна. Потому что я здесь. Черт, как же хорошо, что я поехал домой, а не в Shifty’s. Еще раз сжимаю ее руку, а потом перестаю сопротивляться себе и наклоняюсь, чтобы коснуться губами ее светлых волос. На мгновение крепко зажмуриваюсь, а затем выпрямляюсь.

— Я так чертовски тобой горжусь, Тедди, — тихо говорю я.

Я улыбаюсь ей, и у меня в груди бешено колотится сердце из-за этой невероятной, смелой женщины.

— Ты справилась. Ты просто невероятно справилась.

События недельной давности в моей голове — сплошная мешанина и одновременно кристально ясны. Ксандер отвез Далтона и Пенни в больницу на моем минивэне, поехал следом за мной и малышкой в скорой и сидел в приемной с детьми, пока не появился Кэл и не сменил его.

Родители Логана приехали вскоре после Кэла, а Коллин, моя свекровь, осталась у нас на две недели помогать. Она уехала по делам недавно, как раз когда заглянула Вайолетт, чтобы дать нам немного девчачьего времени.

Ви сегодня меня спасла: привезла Далтону и Пенни детские наборы из Макдоналдса и дала мне спокойно съесть свою порцию горячей, соленой картошки фри. Заодно она понянчилась с Би — а ей уже каким-то образом неделя. Она и ее дочь Холли ушли всего несколько минут назад. Черт, я всем им так обязана. Без Коллин и Ви я бы не справилась.

Кэл позвонил утром после моих экстренных домашних родов и сказал, что их срочно отправили обратно в Вайоминг — там вспыхнул пожар на соседнем участке. Они отсутствовали всю неделю. Это, конечно, не мешало брату писать каждый день и требовать новые фото малышки. Ви сказала, что команда возвращается сегодня вечером — так ей сказал Роуэн, который, похоже, рвется обратно в строй после аварии.

С той ночи, когда родилась Би, я не видела Ксандера — и меня это полностью устраивает. После того, что было, я, наверное, больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза. Я бы многое отдала за легкую амнезию, чтобы не захлестывали волны стыда каждый раз, когда вспоминаю ту ночь. Но нет, не случилось.

— О боже, — стону я, утыкаясь лицом в ладонь.

Он невероятно хорош. Прямо с большой буквы. И он не просто видел, а помогал мне рожать. Был там… во всех подробностях. Великолепно. Бедняга наверняка травмирован на всю жизнь.

Я, возможно, а возможно и нет, слежу из окна за тем, не появится ли на подъездной дорожке черный пикап, чтобы потом избегать своего неприлично горячего соседа до конца дней.

— Я вижу, как ты на него смотришь. Думаю, не случайно именно он пришел тебе на помощь.

Теперь слова Вайолетт крутятся у меня в голове без остановки. Черт бы побрал Ви. Я на него никак не смотрю.

Не смотрю.

Ну, почти.

Он просто… приятно выглядит. И очень добрый, нежный, и чертовски хорошо ладит с моими детьми. И, скорее всего, это мои дурацкие послеродовые гормоны делают меня такой чувствительной и эмоциональной.

Правда ведь?

Поднимаю малышку, просто чтобы почувствовать ее крошечное тело у себя на груди, прижимаю крепче и хожу по кухне. Всего три килограмма с небольшим, а ощущается как целый мир. У нее такие же светло-каштановые волосы, как у Далтона и Пенни, и такие же темные глаза.

Я целую ее в макушку, вдыхаю этот детский запах, и у меня наворачиваются слезы. Подталкиваю очки выше на переносице и смахиваю влагу со щеки.

Логан позаботился о том, чтобы он остался со мной. В наших детях. У всех троих его волосы и его шоколадные глаза.

Как будто мои гены вообще не пытались.

Я фыркаю, тихо смеюсь и тут же морщусь от легкой боли в животе. С Би на руках медленно опускаюсь в угол дивана и вытягиваю ноги. С радостью сообщаю, что у меня снова есть лодыжки и пальцы, которые не выглядят как сосиски. Маленькая победа, но все же победа. Я ее принимаю.