Проводя рукой по лицу, я выдыхаю и выхожу под теплое майское солнце, пересекаю парковку к своему пикапу. Поднимаю руку и разворачиваю бейсболку козырьком вперед, чтобы он закрывал глаза.

Блядь, из-за этих ублюдков я поседею раньше времени.

Мы все знаем, чем рискуем на этой работе, но, черт, когда видишь это своими глазами, легче не становится. Смотреть, как твой напарник, твой брат корчится от боли или лежит, весь в бинтах, подключенный к аппаратам… это отрезвляет. Пожар в Скайкомише был жестоким, и образ Кинга, застрявшего в той пепельной яме, еще долго не выйдет у меня из головы.

Он напоминает всем нам, что мы не неуязвимы, и те звери, с которыми мы там боремся, сильнее нас, беспощаднее и куда более коварны.

С Кингом все будет в порядке, хоть ему еще и нужно восстановиться. Выезжая с парковки, я тихо усмехаюсь. Если Вайолетт Тейлор возьмется за дело, с ним точно все будет хорошо. Она слишком упряма, чтобы позволить чему-то пойти не так, а Кинг слишком по уши в нее влюблен, чтобы разочаровать. Даже если ни один из них этого пока не осознает. Оба уже пропали.

Телефон вибрирует в кармане, и я достаю его, проводя пальцем по экрану.

— Да?

Я не из разговорчивых. Хотите — судите.

— Обед в Shifty’s? — без лишних слов спрашивает Каллахан, мой капитан.

Я бросаю взгляд на часы на панели. Еще ранний день, но почему бы и нет. К черту все, после больницы мне не помешает выпить.

— Давай.

— Через десять минут?

— Ага.

Через двадцать минут мы сидим плечом к плечу в баре Shifty’s, нашем местном заведении, которое, стыдно признать, мне почти как второй дом — даже больше, чем собственный.

Перед нами по тарелке острых крылышек и по пиву. Мы едим молча. Он мне брат во всех смыслах, кроме кровного, и мы уже много лет работаем в одной команде.

— Как там Кинг? — спрашивает он, делая глоток пива.

— Нормально. Сегодня выписывают, — отвечаю я и тоже отпиваю. Упираюсь предплечьями в стойку и смотрю в свою тарелку. — Ему повезло, блядь.

Кэл вздыхает, облизывает пальцы от соуса и кивает.

— Да, знаю. Мы все тогда знатно перепугались. Совсем как с Джейкобом, все повторилось.

Я киваю, не говоря ни слова, потому что именно так это и ощущалось.

Лу, бармен, ставит перед нами по новой кружке пива, и мы киваем в знак благодарности.

— Слушай, спасибо еще раз, что помог перевезти Тедди с детьми, — говорит он, откусывая кусок мяса и пережевывая. — Теперь куда проще за ней присматривать, когда она не в сорока пяти минутах езды.

Я киваю, закидывая в рот морковную палочку.

— Она как?

Кэл фыркает, одновременно пожимая плечами и качая головой.

— Держится, наверное, — говорит он, и у меня внутри все сжимается, когда он продолжает. — Ненавижу, что не могу быть рядом и помогать больше. Я даже представить не могу, через что она проходит: потерять Логана, да еще и будучи беременной. Теперь, когда до родов совсем близко, мне особенно не по себе, когда мы выезжаем. Но хотя бы Скотти рядом, пока меня нет. И я благодарен, что ты живешь по соседству, когда мы возвращаемся.

Я снова киваю и делаю долгий глоток пива. Сестра Кэла, Тедди, потеряла мужа около полугода назад — как раз после того, как узнала, что они ждут третьего ребенка. Кэл, как старший брат, настоял, чтобы она переехала поближе к нему и его девушке, чтобы они могли помогать. Но это сложно, когда мы так часто отсутствуем. Хорошо, что теперь она моя соседка.

— Ты знаешь, я присмотрю за ней, — грубо говорю я. — Она не одна, Кэл.

— Я это ценю больше, чем ты думаешь, — тихо отвечает он. — Я… знаю, что ты за ней присмотришь, Ксандер.

Я тяжело сглатываю, делая глоток пива, но продолжаю смотреть перед собой. Мы об этом не говорим. Во всяком случае, вслух.

— Всегда, — признаюсь я хрипло, почти шепотом, и он кивает.

Потому что он знает. Даже если я никогда этого не говорил. И, возможно, никогда не скажу.

Я решила, что тренировочные схватки Брэкстона Хикса — самая бесполезная и раздражающая вещь на свете.

Упираясь ладонями в бока округлившегося живота, я тяжело вздыхаю. Болезненными их не назовешь, но и приятного тоже мало.

— Ты в порядке, мам?

Я улыбаюсь своему восьмилетнему сыну Далтону в зеркало заднего вида.

— Да, все хорошо, милый. Все пристегнулись?

Он кивает, и его шоколадно-карие глаза встречаются с моими в зеркале с заднего сиденья.

— Пенни уронила стаканчик, но я поднял.

— Ты мой лучший помощник, — говорю я с новой улыбкой, включая заднюю передачу и выезжая с парковочного места у супермаркета.

Мы закупились по-крупному перед появлением малыша в ближайшие пару недель, и багажник фургона до отказа набит пакетами с продуктами.

Я уже заранее боюсь тащить это все домой.