Раздвижная дверь по соседству открывается и закрывается, и из-за перегородки появляется Кэл с проснувшейся и жутко голодной Би на руках. Я мысленно хвалю себя за то, что после второго крошечного бокала вина вовремя перешла на воду.

— Ну все, все, маленькая злюка, — бормочет он, неся ее ко мне. — Я понял, я твой самый нелюбимый человек на свете.

— И только потому, что у тебя нет рабочей груди, — смеюсь я, подразнивая его. Он морщит нос и издает брезгливый звук, отчего Ви и Скотти прыскают.

Я беру малышку на руки, и она заходится еще более громким плачем на те пару секунд, пока я поправляю топ в темноте. Кэл отводит глаза, а еще через мгновение недовольный писк Би резко обрывается — она присосалась. Я набрасываю сверху свободную рубашку, чтобы прикрыть нас обеих, и, о чудо, дочка даже не пытается сбросить ее с головы.

Кэл кладет руки на плечи Скотти и начинает их массировать; она со стоном опускает голову, едва не касаясь подбородком груди. Он тихонько смеется. На улицу окончательно опустились сумерки, единственным источником света осталась цитронелловая свеча посреди стола, но она почти не разгоняет тьму, окутывая каждую из нас глубокими тенями.

Брат кивает в сторону половины Ксандера и спрашивает:

— Ты готова забрать мелких домой, чтобы уложить? Пенни уже вырубилась на диване.

— Наверное, пора, — говорю я, роняя голову на спинку стула. — Просто дайте мне пару минут закончить здесь и переодеть ее на ночь, и я приду за ними.

— Мы сами их принесем, — бросает Кэл, наклоняясь, чтобы сжать мое плечо, а затем целует Скотти в макушку. И исчезает за углом.

— Это просто сказка, — бормочет Ви, сползая пониже в кресле и закрывая глаза. — Я бы точно могла привыкнуть к тому, что они берут детей на себя.

В груди у меня болезненно покалывает от легкого укола зависти. Она пойдет домой со своим мужчиной, как настоящая семья, они будут втроем. А через час я снова останусь одна. Уложу детей и лягу в пустую постель. Как и каждую ночь. Переложив Би к другой груди, я вздыхаю и закрываю глаза. Ну, во всяком случае, помечтать об этом было приятно.

Когда она наконец наедается, я поднимаю ее к себе на плечо и аккуратно тру спинку, пока у нее не уляжется в животике, а затем тяжело поднимаюсь на ноги. Девочки тоже встают; я обнимаю Вайолетт одной рукой и на прощание обещаю встретиться на неделе за кофе, после чего они со Скотти уходят к Ксандеру. Я ускользаю к себе в дом, чтобы переодеть малышку и натянуть на нее закрытый комбинезончик. Возвращаясь с ней в гостиную, я улыбаюсь: через раздвижную дверь заходит Далтон, а за ним Кэл и Скотти. Ксандер несет на руках спящую Пенни.

— Маленький террор просто не выдержал темпа больших псов, — хмыкает он, пожимая мускулистыми плечами, и подмигивает мне. — Куда ее положить?

— В ее постель, — говорю я, кивая в сторону коридора. Ксандер тяжело шагает за мной, я провожаю его и включаю свет в коридоре, пока он заходит в ее спальню. — Пусть спит прямо в вещах. Если попытаюсь переодеть, она проснется, и тогда мы не уснем до утра.

Он опускает ее на кровать, накрывает одеялом и нежно подтыкает его со всех сторон. Я щелкаю ночником у ее кровати, и мы тихонько, как только можем, выходим из комнаты.

— Далтон, чистить зубы и в кровать, пожалуйста.

Он кивает и поворачивается к Кэлу и Скотти. Скотти ласково взъерошивает ему волосы, а Кэл протягивает кулак, и Далтон бьется об него своим.

— Спокойной ночи, чувак, — говорят Кэл и Скотти.

— Спокойной ночи, дядя Кэл, спокойной ночи, тетя Скотти, — улыбается Далтон, а затем переводит взгляд на Ксандера, который тоже протягивает кулак. У меня в груди что-то щелкает, когда улыбка Далтона становится еще шире, и он ударяет по кулаку Ксандера. — Спокойной ночи, Ксандер. Спасибо, что показал мне тот трюк с битой.

— Не за что. Если будешь тренироваться, в следующем году всех порвешь. Попробуем выбраться на весеннюю игру в следующем сезоне, когда Детройт приедет играть против Сиэтла, — говорит он, пряча руки в передние карманы. Черт, мое сердце…

Карие глаза Далтона округляются, и он переводит взгляд с Ксандера на меня и обратно.

— Серьезно? Это же просто улетно!

Ксандер усмехается и пожимает плечами.

— Главное, чтобы мама была не против, тогда без проблем. Может, и твой дядя с нами махнет.

Далтон подпрыгивает от восторга и вскидывает кулак вверх.

— Да, дядя Кэл! Погнали с нами!

— Давайте сначала переживем осень и зиму, а уж потом будем переживать о весеннем спорте, — смеюсь я, обнимая сына за плечо и крепко сжимая. — Так, взрослый парень, теперь точно пора спать. — Я целую его в макушку, он обхватывает меня за талию, а потом убегает по коридору в ванную. Я закатываю глаза и смотрю то на Ксандера, то на Кэла. — Вы даже не представляете, что сейчас начали.

Оба парня тихо смеются. Би вовсю бодрствует и выглядит куда довольнее, чем раньше, но я уже жалею, что позволила ей так долго спать днем. Теперь она часами будет колобродить. Дочка вовсю машет своими крошечными ручками в сторону Кэла.