Он трахает меня пальцами, ускоряясь с каждым глубоким толчком, пока я не превращаюсь в извивающийся, тяжело дышащий комок, а когда он снова накрывает ртом мой сверхчувствительный клитор, меня наконец уносит. Мои ноги, закинутые на его плечи, дрожат, тело сводит судорогой, а мышцы живота сжимаются почти до боли от мощности этого оргазма. Одной рукой я вцепляюсь в его волосы, другой сжимаю простыню рядом с собой, изо всех сил стараясь не закричать.

— Тссс, — глухо стонает он у меня между ног, пока я всхлипываю, не в силах остановиться от непрекращающейся дрожи. — Боже, Тедди. Ты так потрясающе кончаешь для меня. Ты всю руку мне залила, какая же ты, блядь, умница.

Стыд приливает к коже, бросая меня в жар, пока я медленно прихожу в себя после этого пика.

— О господи.

Его пальцы скользят наружу, и я громко ахаю, когда он плашмя проводит языком по моей киске, а затем слизывает все изнутри. Он утробно стонет, обхватывая руками самую широкую часть моих бедер, чтобы прижать к себе. Этот мужчина сказал, что хочет пировать, и он это делает.

Господи, как же я рада быть его угощением. Особенно когда он доводит меня до такого мощного оргазма, какого у меня в жизни не было.

— М-ммм, — мычит он, прижимаясь ко мне. Отстранившись буквально на долю секунды, он требует: — Кончи мне на лицо. Я хочу почувствовать, как твоя киска исходит соками на моем языке, Тедди.

Этому мужчине невозможно отказать в том, чего он хочет. Я бы не смогла, даже если бы попыталась. Я кончаю снова, взрываясь с приглушенным криком, устремленным в потолок, пока он выжимает из меня каждую каплю наслаждения, словно я — самое изысканное лакомство, которое он когда-либо пробовал.

В этот момент я уже ничего не соображаю. Вся покрыта испариной, затылок бьется о простыни подо мной, и все, что я способна произнести, это:

— О боже мой, о боже мой.

Он приподнимает мои бедра над кроватью, подсовывая подушку под задницу, а затем встает на колени между моих ног, возвышаясь, словно темная статуя. Боже, до чего же этот мужчина красив. И чертовски, великолепно гол. Я впервые вижу его член — твердый, длинный и намного крупнее, чем ожидала.

Снова погрузив в меня два пальца, он разводит их в стороны, и я жалобно скулю — по телу все еще пробегают отголоски оргазма.

— Ты готова к моему члену, мамочка? — спрашивает он сверху. Другой рукой он обхватывает свой ствол, медленно подрачивая. У меня пересыхает во рту. Я киваю. — Я могу надеть презерватив, Тедди, но мне бы очень хотелось почувствовать твою горячую киску без всего. Я еще ни разу ни с кем не был без защиты.

— А я больше ни с кем и не была, — шепчу я, облизывая губы. — Только...

Он кивает, и я не заканчиваю фразу. Мне не хочется произносить то имя прямо сейчас. Не в этот момент с Ксандером.

— Мы не обязаны этого делать, Тедди, — шепчет он в темноте, и его голос звучит тихо, натянуто, но с таким пониманием.

— Я хочу тебя, — выдыхаю я, тянясь к нему. — Я хочу тебя, Ксандер. Пожалуйста. Трахни меня так. Я хочу чувствовать тебя всего.

Он водит головкой члена по моим губам, пачкаясь в моей смазке. Пристроившись у самого входа, он подается вперед, совсем чуть-чуть. Упершись одной рукой в кровать рядом со мной, он опускает верхнюю часть тела и перекрывает мой рот своим в обжигающем поцелуе.

— Скажи, если будет слишком, Тедди, и я остановлюсь, — бормочет он. Я лихорадочно киваю, мои руки судорожно сжимают его талию, пока он подается бедрами вперед, проникая немного глубже.

Мой рот приоткрывается с тихим стоном, растяжение оказывается сильнее, чем я ожидала. Его вторая рука обхватывает меня за шею, вжимая мои губы в свои. Я полностью растворяюсь в этом поцелуе, в его вкусе, в этом ощущении невероятной наполненности.

— Черт возьми, Тедди, скажи, что все хорошо, — хрипит он мне в губы. — Ты такая узкая, малышка. Тебе не больно...

— Нет, нет, нет, — заклиная, повторяю я, поглаживая его по спине. — Ксандер...

— Скажи это еще раз, — стонет он, упираясь своим лбом в мой. Мои глаза прикованы к его глазам. Мы соединены от макушки до пальцев ног, но более того, я чувствую, как его сердце бьется совсем рядом с моим.

— Ксандер, — шепчу я, едва касаясь его губ своими, пока он входит в меня до самого конца. Наши общие стоны наслаждения эхом разносятся по тихой комнате. Я провожу пальцами по его бороде, а затем снова притягиваю его к своим губам. Из-за подушки под бедрами угол получается глубже, отчего я вся дрожу под ним. — О боже мой.

Приподнявшись, Ксандер встает на колени между моих ног, а затем закидывает мои бедра поверх своих. Проведя ладонями по каждому сантиметру моего тела, до которого может дотянуться, он в конце концов останавливает руки на изгибе талии, там, где расширяются бедра, и резко впивается в нее пальцами. Медленно выходя из меня, он снова погружается до упора, повторяя это движение несколько раз. Эти глубокие, размеренные толчки дают моему телу время привыкнуть к его присутствию и с каждым разом просто сводят с ума.