— Пожалуйста, потише, — шепчу я, и мои слова едва звучат в темноте, а горло перехватывает от волнения.

Он опускается на колени на кровать, нависая своим красивым, сильным телом над моим, пока полностью не прижимается ко мне. На его лбу пролегает тревожная складка, когда он берет меня за щеку.

— Просто... у меня давно никого не было, Ксандер. И, очевидно, с тех пор как родилась Би… Это может быть немного больно, сна-сначала...

Его лоб разглаживается, а затем он наклоняет голову и яростно целует меня. Я стону, сжимая его волосы в кулаках, и его губы перемещаются на мою шею. Он покрывает поцелуями мое горло, и я чувствую движение его губ, когда он говорит:

— Значит, мне просто нужно выполнить свою работу и сделать так, чтобы больно не было.

— Все хорошо, это нормально, — уверяю я его, но он качает головой.

— Я никогда себе не прощу, если причиню тебе боль, Тедди. Позволь подготовить тебя, пожалуйста, — хрипит он мне в кожу. Я вздрагиваю, запускаю пальцы в его волосы и прижимаю к себе.

Его рот снова опускается ниже, и я тяну его за волосы, приподнимая лицо до того, как его губы успевают сомкнуться на сосках. Я отпускаю его волосы, как только он переводит на меня взгляд, и опускаю руки, прикрывая грудь.

— Ксандер...

— Почему мне нельзя попробовать их, Тедди? — спрашивает он, проводя губами по тыльной стороне моих пальцев.

Из меня вырывается растерянный, испуганный смешок:

— П-потому что.

Его взгляд пылает, когда он смотрит на мое тело снизу вверх, а его губы все еще скользят по тыльной стороне моей ладони, прикрывающей левую грудь. Его борода щекочет мне руку.

— Потому что почему? Раньше ты мне позволяла. В ту ночь. Когда мы сидели в кресле на улице. Ты позволила мне ласкать тебя губами через футболку, а потом позволила взять их в рот. Почему не сейчас?

Я сокрушенно вздыхаю. Я в ужасе от того, что произойдет, если он снова начнет играть с моими сосками. В прошлый раз я насквозь промочила топ, и просто умру от стыда, если это повторится.

— Я знаю... но... я не хочу, чтобы ты был... — Зажмурившись, я стону, когда он убирает мою левую руку от тела. И тут же его язык очерчивает круг вокруг моего соска, после чего губы смыкаются на нем. — О боже.

Это ощущение прошивает меня насквозь, до самого нутра. Логан никогда не ласкал мою грудь после рождения Далтона. Он всегда говорил, что это странно, и я не стала настаивать. Но боже, как же мне этого не хватало.

Его глубокий, измученный стон зарождается где-то в груди, и я чувствую вибрацию своим соском, когда он сосет его и ласкает языком, напрочь обрывая все мои тревожные мысли. Невозможно думать о чем-то еще, пока его рука убирает мою вторую ладонь, а пальцы начинают терзать другую грудь. Я выгибаюсь на кровати, и из моего горла вырывается мучительный стон, когда я снова запускаю пальцы в его волосы, прижимая его голову к себе.

— Ты не представляешь, как часто я об этом думал, — стонет он, не выпуская затвердевший сосок изо рта.

— Серьезно? — спрашиваю я со смешком, но тут же снова стону, когда он начинает быстро-быстро водить языком.

Он приподнимает голову, и его глаза пронзают меня насквозь.

— Мы вернемся к этому разговору позже, красавица, а сейчас я хочу насладиться каждой аппетитной частью моего блюда. Это пока только закуска. — Одна его рука скользит вниз по моему телу и разводит бедра, а пальцы, точно магнит, находят мою изнывающую киску. Он вводит два пальца глубоко внутрь, и я снова выгибаюсь, закатывая глаза от этого резкого, глубокого толчка. — А вот это — мое главное блюдо, милая. И я намерен пировать. Прошлый раз я толком и не распробовал.

— О боже мой, — хрипло выдыхаю я, снова впиваясь пальцами в его волосы и крепко держась, пока он раз за разом ласкает языком мой левый сосок, а его пальцы в это же время творят внутри меня настоящие чудеса.

— Черт возьми, — стонет он, отрываясь от одной груди и переходя к другой, одаривая ее точно таким же обожанием, а затем спускается ниже по моему телу. Я зажмуриваюсь — слишком стыдно смотреть, как он опускается на колени на пол у самого края кровати и закидывает мои бедра себе на плечи. И вот его рот оказывается прямо там: он делает несколько быстрых, резких мазков языком по клитору, а затем принимается поглощать меня целиком.

Все мое тело дрожит. Это так хорошо — его пальцы внутри меня, его язык, губы и зубы на моем клиторе. Я открываю глаза и вижу, что он наблюдает за мной из-за моих бедер. Это зрелище такое грязное и эротичное, что я стону его имя.

— Блять, какая же ты вкусная, — тихо стонет он и, чуть отстранившись, прикусывает нежную плоть на внутренней стороне моего бедра. Я резко вскрикиваю от спазма, который прошибает мое нутро от этой внезапной вспышки боли. Он одобрительно рычит и нежно целует укушенное место. Его глаза устремлены на меня, когда он хрипит: — Ты сейчас кончишь на мои пальцы, Тедди? Я чувствую это...