— Оу, — повторяет он, и в его глазах вспыхивают искорки. Оторвавшись от косяка, он делает шаг ко мне, заставляя меня закинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо. Его ладони ложатся на мои щеки, большие пальцы ласково очерчивают скулы. Меня бьет крупная дрожь, я буквально стою и трясусь. — Я же говорил тебе, что устал с этим бороться, Тедди. Я пытался. Видит бог, я пытался, — выдыхает он, качая головой. — Знаю, ты заслуживаешь гораздо большего, но я хотел бы попробовать подарить тебе весь мир, красавица. Если ты мне позволишь.



Заведя руку за спину, я задвигаю балконную дверь. Ее зрачки расширены, прелестные розовые губы приоткрыты. Черт возьми, какая же она охуенная в этот миг. И этот долбаный халат, который позволяет увидеть ровно столько, чтобы я окончательно сошел с ума, представляя ее тело под ним.

Положив ладонь ей на бедро, я скольжу рукой выше, к спине, слегка прижимаю ее к себе, заставляя подойти ближе. Пока каждая клеточка этого великолепного тела не прижимается вплотную к моему, вся ее мягкость — к моей твердости. Она резко втягивает воздух, переводя взгляд с одного моего глаза на другой. Проведя большим пальцем по ее пухлой нижней губе, я глухо стону и наклоняю голову, накрывая ее рот своим.

Господи Иисусе. То, как я хочу эту женщину... нет, то, как она мне нужна. Это меня сжигает. Каждая частичка меня жаждет ее так, что и не объяснить.

Ее руки обвивают мою шею, притягивая ближе, и мне окончательно сносит крышу. Я сжимаю в ладонях ее задницу, крепко тискаю, мну, поглаживаю. Я хочу чувствовать пальцами ее голую кожу.

Мы целуемся до потери дыхания, тяжело дыша в полумраке окружающей нас комнаты. На другом конце горит один тусклый светильник, и над плитой тоже включен свет. Но остальная часть комнаты утопает в тенях, включая и нас самих.

Повернув ее спиной к себе, я опускаю руки к завязкам на талии и медленно развязываю узел. Я даю ей достаточно времени, чтобы остановить меня, если захочет, но она этого не делает. Ее грудь часто вздымается, спина плотно прижата к моей груди. Сердце дико стучит под ребрами, а член так затвердел, что аж ноет от желания. Широко распахнув тонкий халат, я накрываю ладонями ее грудь, сжимаю и массирую, а затем прихватываю соски пальцами. Она выгибает спину с тихим стоном.

— Тсс, — хрипло шепчу я, поднося одну руку к ее рту и слегка прикрывая его. Я тихо смеюсь, уткнувшись в ее шею, и целую ее. — Тебе придется вести себя тихо, Тедди.

Она кивает, упираясь в мою ладонь, и я убираю руку, скользя пальцами по голой коже талии, между трусиками и лифчиком.

— Блять, какая же ты мягкая, — стону я, сжимая пальцы на ее талии и впиваясь подушечками в нежную плоть. Потираясь бедрами об ее задницу, я наслаждаюсь ее тихим вздохом, когда она чувствует, как сильно я возбужден. — Черт возьми, Тедди. Ты сводишь меня с ума, детка. Можно мне потрогать тебя? — Я опускаю правую руку ниже, к резинке трусов, и дразняще цепляю ее пальцами. — Можно я доведу тебя до оргазма?

Она отчаянно кивает, прижимаясь к моей груди, и поворачивает голову, пытаясь поймать своими губами мои. Какая жадная.

Просунув руку под резинку трусиков, я впиваюсь зубами в ее нижнюю губу, когда мои пальцы натыкаются на то, о чем я, блядь, мечтал все это время. Я дразняще вожу подушечками пальцев по ее половым губам, слегка поглаживая клитор. Она вскрикивает мне в губы, и я мрачно ухмыляюсь. Моя прекрасная малышка Тедди оказалась шумной. Это будет весело.

Протолкнув внутрь первый палец, я тяжело дышу ей в губы:

— Блять, Тедди, ты такая мокрая. Это все для меня, мамочка?

— Да, — выдыхает она сквозь слезы, глядя на меня затуманенным, полуприкрытым взглядом. — Да, Ксандер.

Когда я ввожу второй палец глубже, она жалобно скулит, и ее колени начинают дрожать. Я обхватываю ее талию другой рукой, удерживая, и начинаю ритмично двигать пальцами внутри ее горячего лона, чувствуя, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня. Черт возьми, она просто идеальна. Я проникаю глубоко, задевая пальцами точку G, и она вздрагивает, из нее вырывается резкий крик. Шалунья.

— Тсс, — шепчу я ей в висок, косясь на коридор и закрытые двери в конце него.

Я поднимаю руку от ее живота и мягко накрываю ей рот, но пальцы другой руки не останавливаются ни на секунду. У меня так сильно встал, что уже больно, и уверен, что уже капает в боксеры. Стенки ее киски сжимают мои пальцы, мелкие судорожные толчки говорят о том, что она близко, и когда ее накроет, это будет мощно. Она часто дышит носом, ее тело выгибается, пока я прижимаю ее ближе к груди, и чувствую, как ее сердце бешено колотится сквозь спину. Бля, я хочу чувствовать, как она кончает — на мои пальцы, на мой язык, на мой член.

— Я сделаю так, что ты кончишь, Тедди, но нужно вести себя тихо, красавица. Сделаешь это ради меня? Или мне держать руку вот так?