— Тедди, если бы я попросила твоего брата уйти, он бы сегодня же принес заявление об увольнении. Но борьба с огнем — это то, благодаря чему он чувствует себя живым, и отнять это у него означало бы потерять часть того, кто он есть. И может, это потому, что я не теряла близких так, как ты, но… я не смогла бы так с ним поступить. Было бы нечестно требовать от него бросить работу ради моего спокойствия, — мягко говорит Скотти. Я прерывисто вдыхаю и моргаю, сдерживая новые слезы. — Кэл умный, я верю, что он вернется ко мне, когда все закончится. Терапия помогает. Вообще-то мы оба ходим к психологу, по разным причинам. Легче от этого становится далеко не всегда, но если не давать выход эмоциям, можно сойти с ума. Ты ведь ходила к консультанту по переживанию горя до того, как родилась Би?

Я киваю, пока Ви осторожно баюкает Би.

— Да, ходила, но это так выматывает — постоянно искать, с кем оставить детей, чтобы просто доехать туда. То есть это не так далеко, но пока доберешься обратно в Сидар-Вэлли, уходит добрых два, два с половиной часа…

— Ма-а-ам! — визжит Пенни, вылетая вместе с Холли из своей спальни.

От ее громкого крика Би заходится в плаче. Я забираю ее у Ви и пытаюсь успокоить, крепко прижимая к себе и покачивая. Ее крошечное личико сморщилось. Она так устала, если бы она только легла поспать.

— Пенни, — вздыхаю я, глядя сверху вниз на свою четырехлетнюю дочку, которая смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. — Я ведь просила тебя не кричать так, особенно в доме…

Входная дверь открывается, и я перевожу взгляд на вошедшего Ксандера. Его пристальный взор тут же устремляется на нас с Би и на притихшую Пенни, которая стоит передо мной с виноватым видом. Он подходит ближе, бегло окидывает взглядом двух других девчонок и кивает им в знак приветствия.

Опустившись на корточки перед Пенни, он разворачивает ее к себе, а затем подмигивает еще и Холли.

— Девчонки, почему бы вам не пойти с нами на улицу? Мы там играем в кэтч с Далтоном, и мне кажется, будет еще веселее, если вы двое тоже к нам присоединитесь. Уверен, дядя Кэл будет просто счастлив, если вы выйдете. Что скажете?

Пенни начинает подпрыгивать на месте, так и светясь от подступающего восторга.

— Пошли, Холли!

— Обувь! — кричу я ей вслед, пока они с Холли мчатся к дверям.

Они на ходу натягивают туфли и вылетают на улицу, оставив Ксандера позади. Через открытую дверь видно, как Холли с разбегу врезается в ноги Роуэна, а тот подхватывает ее и поднимает высоко над головой, отчего она заливисто хохочет.

Я все еще покачиваю Би на руках, когда Ксандер упирается ладонями в колени и поднимается во весь рост, оказываясь прямо передо мной, так что приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я чувствую на себе взгляды Ви и Скотти и густо краснею.

— Давай помогу, мамочка, — тихо бормочет он, протягивая руки к моему заходящемуся плачем младенцу.

Мой взгляд мечется от одного его глаза к другому, после чего я киваю и позволяю забрать ее у меня.

Есть в этом мужчине что-то такое, отчего все женщины в моей семье от него просто тают, и моя четырехмесячная дочь, судя по всему, тоже не осталась равнодушной к его чарам: она умолкает практически в ту же секунду. Малышка устраивается поудобнее, уткнувшись в его грудь. Его огромные ладони выглядят еще более внушительно, когда одна из них лежит на спине младенца, а другая поддерживает ее попу в подгузнике. Би сладко и широко зевает, и я не могу удержаться от шутливого недовольного взгляда в ее сторону — ах ты, маленькая предательница.

— О-о-о, у Ксандера талант управляться с детьми, — поддразнивает Ви со своего места у стойки, держа в руке бокал вина. И подмигивает.

Он успокаивающе поглаживает Би по спине, его заросший щетиной подбородок покоится на ее макушке. Он смотрит на меня сверху вниз, и взгляд такой горячий, что кажется, будто я сейчас сгорю изнутри. В животе все переворачивается и делает кульбиты. Похоже, бабочки у меня внутри устроили целое гимнастическое шоу.

Затем, удивив меня еще сильнее, он наклоняет голову и запечатлевает поцелуй на уголке моих губ. Я напрочь забываю, как нормально дышать.

— Я побуду с ней, мамочка, — шепчет он, касаясь губами моей кожи, отчего по телу пробегает дрожь. После этого отстраняется и обращается к Скотти и Вайолетт: — Мы будем на улице. Приятного вечера за вином, дамы.

И направляется обратно к выходу, прикрывая за собой дверь. Через открытые окна до нас доносится детский смех и низкие, глубокие голоса мужчин.

— Господи, у тебя там яичники еще не взорвались? Потому что это был просто высший пилотаж по шкале отцовской сексуальности, — хохочет Ви, обмахивая лицо ладонью.

Я заливаюсь краской и прячу лицо в ладонях.

— Рада за Ксандера.

Я в голос смеюсь — ошарашенно, смущенно и, кажется, слегка истерически.

— Девчонки, я просто не могу с этого мужчины.

— Теперь я понимаю, о чем ты, когда он называет тебя «мамочкой». Это возбуждает, — говорит Ви и снова подмигивает.

Скотти посмеивается.

— О-о-о, меня от этого просто наизнанку выворачивает, — ною я, показывая руками куда-то в район живота. — Вот прямо здесь.