Последний раз я напивалась в ту ночь, когда мы с Кэлом встретились в Shifty’s. Ему тогда нужно было поговорить о Скотти — хотя на деле он почти ничего не сказал, только мычал и отделывался односложными ответами, а в какой-то момент, кажется, и вовсе забыл о моем присутствии. Из-за моей слабой переносимости алкоголя после трех порций я уже вовсю хихикала. Логан тогда буквально выставил меня за дверь, чтобы я провела время с братом, пообещав, что Далтон и Пенни сегодня полностью на нем.

Сейчас в памяти всплыл очень смутный, расплывчатый образ: Ксандер помогает мне надеть куртку, и я чувствую его пальцы в своих волосах. И почти уверена, что это он вез меня полчаса до дома в Сидар-Вэлли. А может, мне это просто приснилось...

Тряхнув головой, я выпрямилась. Скотти протянула мне стаканчик, вопросительно приподняв бровь.

— К черту все. Хорошо. Я в деле, — сказала я, потянувшись за выпивкой. — За подруг, отсутствие радионянь и возможность выспаться.

— За крутых женщин, — добавила Скотти с ухмылкой, поднимая стакан. — И за мужчин, которых мы ставим на колени.

— О да, за это я точно выпью, — хихикнула Вайолетт, и я не смогла сдержать искренний смех.

Возможно, утром я об этом пожалею, но сейчас это было именно то, что мне нужно.

— Здорово, это последнее, — кричит Опп, стоя у второй пожарной машины.

Они похожи на грузовики службы отлова животных: по обоим бокам куча отсеков с дверцами, где лежит все наше снаряжение в поездках. Если пожар, на который нас вызывают, достаточно близко, мы просто мчим на машинах. В остальных случаях, как с этим пожаром в Южной Калифорнии, мы доезжаем до ближайшего аэропорта, грузимся в грузовой самолет и летим куда надо.

Я благодарно киваю Оппу, заканчивая разгружать первую машину. Он с нами чуть меньше шести лет. Пришел на подмену, когда Диксон сломал ногу в том пожаре, где погиб мой отец, да так хорошо вписался в команду, что решил остаться. Здоровенный, плечистый медведь, я в жизни не видел, чтобы кто-то так охренительно лихо валил сушины.

Кудрявый, Гарет и Диксон тащат последние рюкзаки в наше логово. По сути, это просто большой, облагороженный металлический ангар на окраине Скай-Ридж. Зеленовато-серая краска пооблупилась, но места здесь хватает и для снаряжения, и для парковки машин. Тут же приличная качалка, где мы регулярно поддерживаем форму, полураздолбанный бильярдный стол с потертым зеленым сукном, мишень для дартса и настольный футбол, который держится на честном слове. В прямом смысле. Вместо одной ножки там торчат старые телефонные справочники, которые я нашел в кабинете после смерти отца.

Мой рабочий кабинет находится в глубине, и там есть небольшая кухня, которой парни всегда могут пользоваться. Вдоль одной стены стоят огромные двухспальные нары в три яруса для тех парней, кто не живет в Скай-Ридж круглый год и не хочет париться со съемом жилья. Вдоль другой стены из белых шлакоблоков тянутся ряды шкафчиков со снаряжением.

— Отлично поработали на пожаре, мужики, — громко говорю я всем. — А теперь живо в блядский душ и спать. От вас прет за версту.

Кэл машет рукой, садясь в машину, и я в ответ вскидываю подбородок. Кинг уезжает следом. Мы добрались до аэропорта чуть позже шести утра. Еще два часа ушло на дорогу сюда, и последний час мы разгружали и чистили снаряжение, перед тем как вырубиться.

Обычно, возвращаясь с пожара, мы всей толпой идем к Shifty’s обмыть это дело, но сейчас такая рань, и мы просто в говно вымотались. Жду не дождусь, когда смогу поесть, помыться и лечь спать.

Но сильнее всего на свете я хочу увидеть Тедди.

Подъезжая к дому, хмурюсь. Ее минивэна на подъездной дорожке нет, вместо него стоит небольшой внедорожник. Я вылезаю из грузовика, разминаю уставшие, ноющие мышцы и оглядываюсь. Обе половины газона давно пора подстричь. Ее газонокосилку перекатили из центра двора ближе к веранде, рядом стоит красная канистра с бензином.

Из дверей дома Тедди выходит пожилой мужчина, за ним идет Далтон. Заметив меня, Далтон радостно машет рукой и бежит навстречу, пока я достаю рюкзак с пассажирского сиденья.

— Ксандер!

— Привет, чемпион, как дела? — спрашиваю я, улыбаясь пацану. От широкой улыбки у его карих глаз собираются лучики морщинок.

— Отлично! Мы ночевали с бабушкой и дедушкой, нам разрешили долго не спать, смотреть кино и есть мороженое! А теперь мы с дедушкой собираемся подстричь газон, чтобы сделать маме сюрприз, круто же?

Он тараторит на одном дыхании, буквально подпрыгивая от восторга. Я усмехаюсь, хлопаю его по плечу и перевожу взгляд на мужчину, который идет к нам по запущенной лужайке. У него такие же добрые карие глаза, как у детей Тедди, и густые седые волосы. Я помню его по больнице, когда Тедди родила Би. Это свекор Тедди, Кент Хансен. Коллин я видел здесь несколько раз, а вот Кента встречаю впервые с рождения Би.

— Ты был на пожаре? А где? Сильный был? С дядей Кэлом все в порядке? — сыплет вопросами Далтон, не давая вставить и слова. Я снова смеюсь, поворачиваясь к нему.

— Ты мороженое на завтрак ел? — спрашиваю я наполовину шутя. Пацана прямо штырит от сахара.

— Нет, но бабушка разрешила налить много-много сиропа в вафли! Я обожаю сироп, а мама мало дает.