Кэл спрашивает, приду ли я позже со всеми в Shifty’s, но я отказываюсь. В ответ он присылает гифку с Чендлером Бингом, который изображает удары кнутом, и подписью: «Кнут-пах!». Я закатываю глаза, и тут же прилетает еще одна гифка — Багз Банни с сердечками вместо глаз. Отправляю ему смайлик с середним пальцем и блокирую экран.

Шлепая босиком, я выхожу на кухню и перебираю стопку писем, которую бросил на стол еще днем. Взгляд задерживается на небольшом желтом крафтовом конверте, на котором рукой брата написан мой адрес. Вскрываю его и достаю второй конверт. Обычный, белый, стандартного размера, где небрежным отцовским почерком выведено только мое имя.

Вид этого почерка бьет в грудь, словно хренов удар под дых.

Из легких вышибает весь воздух, а за грудиной начинает ныть.

Я опускаюсь на один из стульев и долго смотрю на конверт, сжимая его пальцами и пытаясь набраться смелости, чтобы открыть. Чтобы прочитать последнее, что оставил мне отец.

Не знаю, сколько времени я так сижу и гипнотизирую это письмо, но в конце концов трясу головой, тяжело, раздраженно вздыхаю и поднимаюсь. Бросаю конверт на кухонную столешницу и отворачиваюсь, напряженно вцепившись пальцами в край стола.

Я выглядываю в окно, но на половине подъездной дорожки Тедди нет ни ее машины, ни машины ее свекров. Натянув кроссовки, я нахлобучиваю бейсболку и беру ключи. Быстрая поездка до ближайшего магазина — и через пятнадцать минут я возвращаюсь с продуктами для овощного салата, свежими овощами и стейком.

В процессе готовки открываю пиво, мою овощи, оставляю их мариноваться, а затем насаживаю на шампуры для шашлыка. Приправив стейк, откладываю его в сторону и занимаюсь салатом. После этого беру овощные шашлычки, мясо, пиво и выхожу на задний дворик, где разжигаю гриль. В разгар сезона мне редко удается приготовить что-то дома, и обычно сегодня я торчал бы где-нибудь с парнями, обмывая нашу победу над тем проклятым пожаром в Южной Калифорнии. Но сегодня мне просто не хочется шума. Да и подколок от команды по поводу Тедди тоже не хочется. Никто из них никак не уймется.

Сплетники хреновы, все до единого.

Стейк готов примерно наполовину, когда я слышу, как к дому подъезжают две машины, и на дорожке начинается привычная суматоха — вернулись Тедди и ее семья. Эти звуки меня успокаивают. Возбужденная болтовня Далтона, заразительный смех Пенни, черт, да даже капризы Би меня совершенно не раздражают. Ласковый голос Тедди, разговаривающей с детьми, ее искренний смех, когда они делают что-то забавное. Признаться, мне нравится слушать, как они живут по соседству.

— Далтон, марш в душ! — доносится голос Тедди из какого-то открытого окна. — Только не копайся, Пенни тоже нужно помыться.

— Исключительно потому, что она практически искупалась в мороженом, — долетает до меня густой бас Кента, и я невольно улыбаюсь. Вполне в духе этой маленькой разбойницы.

— О-о, а чем это так вкусно пахнет? — следом доносится голос Коллин. Слышно, как с тихим шорохом сдвигается тяжелая стеклянная дверь. — Должно быть, Ксандер жарит мясо на заднем дворе. Запах просто божественный. Правда, Тедди? Сходила бы, поздоровалась.

— Коллин!

Возмущенное шипение Тедди заставляет меня хмыкнуть, пока я делаю глоток пива.

— А что такого? — спрашивает Коллин тоном, в котором нет ни капли невинности. — Просто поздоровайся, Тедди.

Я снова ухмыляюсь и поворачиваю овощные шашлычки. Маринованные грибы, болгарский перец, лук и кабачки действительно пахнут так, что слюнки текут. Как и стейк. Блин, я зверски голоден и готов съесть нормальную еду вместо сухого, безвкусного армейского пайка. Желудок нетерпеливо урчит. Я так вымотался после возвращения сегодня утром, стрижки газона и душа, что даже не подумал поесть перед сном.

— Ну почему ты вечно так делаешь? — несчастно ворчит Тедди, и до меня доносится певучий смех Коллин.

— Потому что все мамы такие. Мы суем нос в чужие дела.

Я сделал еще один долгий глоток пива и ухмыльнулся. Точно те же слова Тедди говорила мне чуть раньше. Не знаю, в курсе ли они вообще, что я здесь и все слышу. Но это ведь не считается подслушиванием, верно?

— Это ненормально, Коллин. Он начальник моего брата, — снова зашипела Тедди, и я услышал, как раздвижная сетка от преграды поползла в сторону. — Ох, ты просто невыносима.

— Да-да, ладно, — пробормотала Коллин, теперь чуть громче. — Я загоню детей в душ и в ванну. Сходи поздоровайся. И отнеси ему вот это...

Звякнули стеклянные бутылки, а затем снова зашуршала закрывающаяся раздвижная дверь. Я затаил дыхание, не двигаясь с места у гриля. Я стоял спиной к участку, но сразу понял, когда она обогнула перегородку, разделяющую наши веранды. Словно все мое тело было настроено на ее присутствие.

— Э-эм, привет, — робко и неуверенно произнесла она.