— Мне звонили из местного центра. У них с октября открывается вакансия, и моя анкета у них осталась еще с нашего переезда. Они пригласили на собеседование… но я не знаю, готова ли. И буду ли вообще когда-нибудь готова вернуться к этому...

Слезы щиплют глаза, подступают к носу. Черт. Я же обещала себе не раскисать из-за этого.

— Я знаю, что должна вернуться к работе. Мой четырехмесячный декрет, который я сама себе устроила после рождения Би, почти закончился… Я не могу вечно жить на деньги от продажи дома или… или на страховку Логана, и не хочу, чтобы вы думали, будто я так и делаю, — торопливо добавляю я. — Большую часть я положила на накопительный счет для детей. Оставила себе только, чтобы продержаться до рождения Би...

— Тедди, тебе не нужно мне ничего объяснять, — мягко перебивает Коллин.

Я всхлипываю и киваю, хотя она этого не видит.

— Ты всегда была разумной и ответственной, и мы знаем, что ты сделаешь то, что считаешь правильным для себя и для детей. Тебе не нужно оправдываться передо мной. И если ты не готова возвращаться к работе диспетчера, можешь оставаться дома столько, сколько нужно. Оставайся до тех пор, пока Пенни не пойдет в школу. Да хоть пока Би не подрастет — мне все равно. Ты всегда ставишь детей на первое место. Мы это знаем.

Я чувствую, что сейчас прозвучит «но», и ждать долго не приходится. Я улыбаюсь, когда она продолжает:

— Но тебе нужно думать и о себе, Тедди. Найти что-то, что делает счастливой тебя. Из пустой чашки не нальешь.

Слезы катятся по щекам, и я быстро их стираю, шумно выдыхая так, что щеки на миг надуваются.

— Я скучаю по этому, — тихо признаюсь я. — Я любила свою работу.

— И ты отлично с ней справлялась, — говорит Коллин.

— Пока не перестала.

Это признание срывается у меня почти шепотом.

— Тедди, тебе пора перестать винить себя. Никто не винит, кроме тебя самой. Сколько раз до этого ты отправляла Логана на вызовы, и все было в порядке?

Сотни.

— Ты никак не могла знать, что произойдет. Это был один из тех страшных, нелепых несчастных случаев. Я знаю, от этого не легче, но это правда. Ты не сделала ничего плохого. И Логан не сделал ничего плохого. Я буду скучать по сыну до конца своих дней, и ты тоже будешь по нему скучать. И дети будут. Но то, что его больше нет рядом, не твоя вина. Скажи, что ты это понимаешь. Ты ходишь к психологу?

— С тех пор как родилась Би — нет, — признаюсь я, чувствуя себя неловко.

Я тереблю пальцами край футболки.

— У меня просто не было ни времени, ни сил ехать туда.

Это не так уж далеко — всего около получаса до нашего прежнего городка, где до сих пор живут родители Логана. Но найти кого-то, кто посидит со всеми тремя детьми, или собрать их, отвезти к Коллин и Кенту, а потом еще ехать на консультацию — все это казалось подвигом.

— Не заставляй меня переехать к вам, чтобы я лично следила, как ты о себе заботишься, — мягко грозит она.

Я знаю, что она шутит лишь наполовину.

— Как думаешь, хотя бы на собеседование ты пойдешь?

— Не знаю. Может быть. Хочу. Господи, как же я по этому скучаю. Просто мне страшно. А если я снова ошибусь и из-за меня погибнет чей-то муж или чей-то ребенок? Я себе этого не прощу.

— Нельзя вечно бояться жить, милая.

Я со стоном сдаюсь. Черт, как же ненавижу, когда она права.

Но это в духе Коллин — не втирать лишний раз, что права, поэтому тему она меняет почти сразу, и я ей за это благодарна.

— Наверняка мы еще поговорим до того, но увидимся в следующую пятницу, хорошо?

— Хорошо, да, — смеюсь я, и в груди становится чуть легче, чем до ее звонка. — Спасибо, мам.

— Да не за что, Тедди. Скоро увидимся. Люблю тебя.

— И я тебя люблю. До скорого.

Я отключаюсь, но продолжаю смотреть на экран телефона. Прежде чем успеваю струсить, набираю Ви.

Когда она отвечает, сразу спрашивает:

— Что-то случилось?

— А обязательно должно что-то случиться, чтобы я тебе позвонила? — смеюсь я.

— Да. Иначе ты бы просто написала, — бурчит она.

Пожалуй, это чистая правда.

— Я пытаюсь жить, а не бояться.

— Ну да, совсем не загадочно, — сухо отвечает она, и я снова смеюсь.

— В следующие выходные свекры приедут забрать детей на ночь с пятницы на субботу. Ты в пятницу дежуришь в больнице? — спрашиваю я.

— Нет, но я должна работать в баре у Shifty’s.

— Вот блин.

— Что случилось? — спрашивает она, и я чувствую, как она, наверное, уже садится, готовясь к чему-то серьезному.

— Они хотят, чтобы я уехала в отель на ночь. Просто вырвалась хоть на несколько часов. Я хотела спросить, может, устроим девичью ночевку? — быстро выпаливаю я. — Вредная еда, романтические фильмы, от которых сердце тает, и коктейли?

Раз мне целую ночь не нужно будет кормить Би, я смогу наконец позволить себе выпить что-то взрослое. Мелочь, а приятно.

— И Скотти тоже с собой потащу.

Ви смеется.